Дважды коронован - Владимир Колычев

– Какое безобразие?

– Кабинет у вас убогий.

– Ну, что есть, то есть...

– Вы, Олег Макарович, очки снимите, а каску наденьте. Вдруг потолок на голову обрушится. Это я вам как бывший строитель говорю...

Врач поднял голову, растерянно посмотрел на потолок и беспомощно проговорил:

– Да, наверное, может быть.

– Ремонт вам в санчасти надо сделать. Начиная с вашего кабинета. Готов профинансировать. И в полном объеме.

– С чего бы это? – подозрительно покосился на него начальник лазарета.

– Я в законе. И моя первая обязанность заботиться о больных.

– Э-э... Ну, я не знаю...

– Аржанова на повышение переводят, новый хозяин здесь будет, а новая метла по-новому метет. Может, вы ему не понравитесь – ну, за то, что ремонта нет...

– А с чего вы взяли, что Аржанов на повышение уходит?

– Знаю. Я все знаю, – пристально посмотрел на него Спартак. – И то, что это Аржанов направил вас ко мне в штрафной изолятор. И что велел вам создать для меня условия, – наугад предположил он.

– Ну да, был такой разговор.

– И какие условия?

– Обычные. Вы будете находиться здесь до полного выздоровления...

– Я очень болен. У меня хронический пиелонефрит.

– Откуда вы знаете?

– Мне почки отбили, начальник, – жестким тоном сказал Спартак. – И почки, и все внутренности. И ты это знаешь, начальник.

– Ну, может быть... – смутился доктор. – Вид у вас неважный.

– Это я к тому, что лечиться мне придется долго. Как минимум до тех пор, пока не будет сделан ремонт.

– Я не против, – невнятно пожал плечами начальник лазарета.

– И это еще не все, – зацепился за его слабину Спартак. Он полез в карман куртки, достал оттуда несколько стодолларовых купюр, махнул ими перед носом врача и положил под книгу на столе.

– Что это?

– Предоплата за содействие. Палата мне нравится, и я бы хотел ее отремонтировать. Сначала мою палату, потом и все остальные. А ремонт требует полного высвобождения помещения, вы меня понимаете?

– Если честно, не очень.

– Больных придется перевести в другие палаты.

– Если вы начнете ремонт, тогда конечно.

– Нет, вы сделаете это сегодня.

– Но так нельзя! Вас определили в восьмиместную палату, а вы там будете один?

– Почему один? Там будут другие больные. Они сейчас как бы здоровые, но вы, Олег Макарович, их осмотрите, глядишь, и вылезет какая-нибудь болезнь.

– Но...

– Сто долларов за человека.

Денег Спартак не жалел. Ему нужно было закрепиться в больничке, пустить здесь корни, а для этого нужна своя команда.

Он готов был заплатить всем, от кого зависит, быть ему здесь или нет. Ведь больничка для вора – святое дело. Во-первых, самое удобное место, чтобы законно отлынивать от работ. Во-вторых, здесь тепло, светло и мухи не жужжат. Воры старой закалки утверждают, что коронация должна проходить в тюрьме. Некоторые считают, что короновать нужно именно на централе. Но есть и такие, кто не признает вора, если он возведен в титул не на зоновской больничке. Так это или не так, но нет ничего предосудительного в том, если вор обоснуется в лагерном лазарете.

– Э-э... Ну-у... А кого нужно к вам устроить? – наконец-то перешел к делу начальник лазарета.

Спартак назвал несколько имен. Ему нужен был Барбос и все пацаны, которые однажды доказали свою верность. Оказалось, что Хруст был уже здесь, с переломами ребер – опять же «козлы» постарались. А остальные бойцы оказались в лазарете на следующий же день после разговора с врачом.

К этому времени Спартак уже подыскал место для тайника и позвонил Мартыну, чтобы тот присылал деньги.