Жизнь прахом, земля пухом - Владимир Колычев

– Правда мерзкие рожи, – вставил слово Алексеев. – Мы когда возле кафе остановились, они тоже здесь стояли. Бабы с ними были, такие же страшные…

– Когда возле кафе остановились? – спросил Круча.

– Когда на охоту ехали. Кирилл сигареты дома забыл, он только «Парламент» курит, а ни у кого таких не было. Я, например, вообще не курю…

– Значит, он в кафе заходил?

– Да.

– И эти там были?

– Да.

– Они его видели?

– Разумеется.

– Узнали?

– Я так понял, что да. Мне даже показалось, что они обиделись, потому он с ними не поздоровался… Деграданты.

– Может, и деграданты, – усмехнулся Комов. – Но Интернетом они пользоваться умеют… И джип у них неплохой, по лесу на нем хорошо ездить…

– Какой это джип? – хмыкнул Алексеев. – Проходимость у него, может, и ничего, а ломается через километр…

– «Хаммер» в этом плане, конечно, лучше.

– Да никакого сравнения! Это же «Альфа», лучший внедорожник мира. Американская мечта!

Американская мечта на российском бездорожье вела себя безупречно. Тихая мощь, мягкий ход, недостижимый для российских машин комфорт… Но как оказалось, «Хаммер» был хорош только для полевых дорог. В гущу леса его хозяин ехать не захотел. Впрочем, тактико-технические характеристики автомобиля здесь были ни при чем.

– Машина новая, а там ветки, краску сцарапать могут… Мы здесь тогда остановились, дальше к реке пешком пошли. У Кирилла «Ауди» новый, у Роберта и Вадима «Мерседес»… Да и пешком интересно ходить…

– А от охотохраны как убегать? – насмешливо спросил Федот.

– Зачем убегать? У нас лицензия была, все как положено…

– Далеко идти? – поморщился Комов.

– Ну, километра три…

– Лучше бы «луноход» взяли… Предупреждать надо было, что машина новая…

– Так я бы и на вашем «луноходе» поехал, мне все равно…

Три километра для занятых людей – расстояние приличное. К тому же погода не располагала – моросил мелкий дождь, трава и деревья мокрые. Но делать нечего…

Водитель Артем остался возле машины. Как пояснил его хозяин, для охраны.

Степан не мерил расстояние, но ему показалось, что прошли они больше обещанных трех километров. Но тем не менее они вышли на полянку близ реки.

– Здесь мы костер разожгли, ну, коньячок там… Все хорошо было, а потом у Кирилла спаниель стойку сделал, в лес побежал. Он за ним, ну я тоже, мало ли что в лесу могло быть… Лучше бы здесь оставался, – уныло вздохнул Алексеев.

Он повел Степана и Федота по тропинке, которой он следовал за Камышовым.

– Здесь я выстрел услышал, – остановившись возле поваленной сосны, сказал он. – Сначала один, затем другой. Выстрелы почти слились… Побежал…

Они прошли метров пятьдесят, прежде чем Алексеев снова остановился.

– А здесь труп лежал… Вместо лица кровавая каша…

– Насколько я понял, вы, Борис Викторович, видели убийцу.

– Да, конечно… Он туда бежал, – подозреваемый махнул в сторону зарослей можжевельника, которые тянулись от самой тропинки и уходили в сторону от нее… – Я так понимаю, убийца караулил Кирилла и, когда он здесь оказался, выскочил из-за кустов и выстрелил в него… Выстрелил и убежал… Во-от туда побежал!

Снова махнув рукой в сторону давно убежавшего преступника, Алексеев замолчал. Степан не стал его ни о чем спрашивать. Федот также молча думал о чем-то своем. И в установившейся тишине отчетливо вдруг прозвучал треск лопнувшей ветки. Если бы звук этот сопровождался шорохом листвы, можно было бы подумать, что рядом, за кустами пробежал какой-нибудь лесной зверек. Но был только треск. И снова тишина.

Комов среагировал мгновенно. На ходу вынимая из кобуры пистолет, осторожно приблизился к источнику звука. Обнаружив его, громко засмеялся:

– Противник применил секретное оружие. Я сейчас умру от смеха… Раз-два! Руки за голову! Три-четыре! Поднимаемся!

Степан не знал, что делать ему, смеяться или хмуриться. Уж кого не ожидал он здесь увидеть, так это Дмитрия Загорцева. Натовский камуфляж, отечественные берцы.

– Что-то потерял? – резко спросил он. – Гильзы ищешь?

– К-какие гильзы? – растерялся парень.

– Которые потерял… Теория говорит, что преступник обычно возвращается на место преступления, – сказал Круча.

Комов моментально продолжил, кивком головы показав на Загорцева:

– А практика это подтверждает… Что ты здесь делаешь?

– Место обследую.

– Откуда стрелял?

– Нет, откуда стреляли.

– Кто стрелял?

– Преступник, который убил Кирилла Камышова… Я знаю, сейчас вы спросите, откуда я об этом знаю… А Борис Викторович сможет вам на это ответить, – с едва уловимыми признаками триумфа во взгляде сказал парень.

– Отвечу, – кивнул Алексеев. – Моя жена попросила Диму провести независимое расследование… Вчера мы разговаривали с ним, он хотел, чтобы я провел его на это место, но мне пришлось ему отказать. Однако у меня была карта местности, я отдал ее Диме, указал место…

– Борис Викторович! – одернул его Загорцев.

– А что не так? – навострил ухо Комов.

– Где карта? – спросил Степан.

– У меня, – невесело вздохнул парень.

Это была цветная «сотка» с приличной детализацией объектов. И место, где произошло убийство, было взято в маркерный круг.

– Заранее место выбирали? – спросил Круча у Алексеева.

– Ну вот, что я говорил, – развел руками Загорцев. – Теперь вас сделают крайним…

– Ну зачем крайним, – усмехнулся Комов. – Вы у нас, Борис Викторович, одна из двух центральных фигур. Вы и покойный Камышов…

– Борис Викторович место не выбирал. Он показал, что есть, – вступился за Алексеева Загорцев. – Он знает карту, умеет ориентироваться… Здесь все просто, вот родник указан, высотка «914», линия электропередачи… А еше тропка, вот она, на полянку выходит, здесь я машину оставил…

Он показал полянку, от которой к месту происшествия тянулась тропка. А к самой полянке от поселка тянулась грунтовая дорога.

– По этой тропке преступник мог прийти сюда, чтобы устроить засаду, – продолжал Загорцев.

– Ерунда, – покачал головой Комов. – Откуда он мог знать, что Камышов появится здесь…

– А почему именно Камышов? Может, он просто шел, а увидев человека, спрятался в кусты, оттуда и выстрелил. Может, ему все равно было, в кого стрелять?

– Почему Камышов? Да потому что это печальное продолжение мокрой истории, – снисходительно глянув на Загорцева, сказал Комов. – В него стрелял кто-то из своих… Возможно, это был ты. Или Борис Викторович…