Лживый брак - Кимберли Белль

Я беру телефон и зажимаю пальцем другое ухо, чтобы что-то расслышать сквозь шум в ресторане.

– Привет, можно я тебе попозже перезвоню? Я ужинаю.

– Ну уж нет. Ты знаешь, сколько сообщений я тебе оставил? Тринадцать, вот сколько. А мама звонила мне по крайней мере дважды, разыскивая тебя. Она в истерике. Где ты, черт возьми, была?

– Извини, но ты не поверишь, что тут случилось в последние два дня.

Я быстро пересказываю Дэйву события, произошедшие с тех пор, как мы виделись последний раз – всего два дня назад, а кажется, что прошло два месяца. Я касаюсь только самых важных моментов, рассказывая ему про Тиффани, про второе письмо, про эсэмэски, приходящие якобы от Уилла, и про то, как Зеке, отслеживая телефон, нашел дом в Винингсе.

Когда я дохожу до того места, когда Корбан замечает меня через окно, Дэйв останавливает меня:

– Очуметь, Айрис! Ты обратилась в полицию?

– Мы с Эваном как раз обсуждаем этот вопрос. Ты позвонишь маме? Скажи ей, что я в порядке и что позвоню ей утром.

– Я скажу ей, но ты же знаешь, что она все равно будет тебе звонить. Прошу тебя, сделай нам всем одолжение – отвечай на звонки. Да, и, раз уж я тебя поймал, ты видела имейл из полиции Сиэтла?

– Нет, а что? В нем говорится, когда мы можем ждать отчет?

– Они уже выслали его.

– Весь целиком?

– Да, весь. Пожар, улики против Уилла, все.

– И? Что там написано?

– А шут его знает! Такое ощущение, что написано по-испански. Я понимал только каждое четвертое или даже пятое слово. В общем, взгляни на него, когда будет возможность, и перезвони мне. Может, мы вдвоем сумеем перевести эту полицейскую писанину.

Я смотрю на Эвана, макающего кусок хлеба в соус в тарелке.

– У меня есть идея получше.

Эван соглашается взглянуть на полицейский отчет, но только если я покажу его ему на компьютере у меня дома. Хотя никто из нас не говорит об этом вслух, мы оба знаем истинную причину этого условия. Эван хочет убедиться, что никто не скрывается в темных, пустых комнатах, и после сегодняшних открытий и моей пробежки по двору Корбана я предпочитаю согласиться.

Несмотря на фонари, заливающие улицу золотистым сиянием, мой дом кажется громадной черной тенью на фоне ночного неба.

– Не буду врать, – говорю я, ища в сумке ключ от дома. – Я рада, что вы пошли со мной. Сегодня утром, когда я уходила из дома, мне и в голову прийти не могло, что я не вернусь до наступления темноты.

Эван подсвечивает дисплеем айфона ручку двери, чтобы мне было лучше видно.

– Да уж, жутковато.

Я открываю дверь, и система приветствует меня долгим, пронзительным воем. Я бегу к пульту и набираю код, а Эван пока ищет, где включается свет. Наконец он находит выключатель, и в коридоре становится светло.

– Сигнализация включена, значит, никого нет. – Я показываю на датчики движения, установленные почти под самым потолком в коридоре. – Такие же есть в каждой комнате, парень, который их устанавливал, говорил, что они достаточно чувствительные, чтобы срабатывать даже в темноте.

Но не похоже, чтобы Эвана это успокоило. Он из-за угла осторожно заглядывает в гостиную, потом быстро поворачивает голову и смотрит в другую сторону.

– И все же я обойду дом. Вы не возражаете?

– Ну что вы, наоборот, я вам очень благодарна. – Я задвигаю дверной засов, заново включаю сигнализацию, жестом приглашаю его следовать за мной и иду на кухню, включая по дороге все лампы. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? У меня есть содовая, пиво, вино и, если желаете, найдется и что-нибудь покрепче.

Он открывает дверь кладовой, закрывает ее.

– Спасибо, я бы выпил бокал вина.

Пока я открываю бутылку пино нуар, он отправляется осматривать дом, заглядывая за двери, гремя окнами и дверными замками. Я отношу бутылку и два бокала на барную стойку и вывожу на экран ноутбука письмо из полицейского управления Сиэтла. Через несколько минут Эван возвращается и на сей раз кажется успокоенным.

– Все чисто?

– Да, все чисто. – Он опускается на барный стул и, хмурясь, всматривается в экран. – Похоже на отчет о происшествии.

Я ставлю бокал на стойку и наклоняюсь ближе, чтобы видеть экран из-за его плеча.

– И что там?

– На самом деле тут не говорится почти ничего нового. Был пожар, в котором погибли мать Уилла и двое соседских детей, и полицейские нашли горючее вещество в соседней квартире, и что дальше?

Я пожимаю плечами.

– Есть что-то про куратора? К Уиллу вроде бы был приставлен такой. Мы с Дэйвом думали, что, возможно, он знает подробности.

Эван просматривает файл.

– Уайетт Лори. Это имя вам что-то говорит?

– Нет.

– Я завтра посмотрю, может, сумею его найти. Вы с братом просматривали судебные протоколы?

– Нет.

– Из них можно было бы узнать, что произошло после пожара. Имелись ли постановления на обыск, заявления об обвинении в преступлении, или, еще лучше, было ли дело передано в суд. Именно так мы восстанавливаем всю картину в целом.

Разочарование свинцовой тяжестью разливается по всему телу.

– Ох.

Эван оборачивается, слегка задевая меня плечом.

– Айрис, это не плохо. Полицейские управления иногда неохотно и медленно предоставляют свои отчеты, но протоколы судебных заседаний находятся в открытом доступе, и их можно посмотреть через Интернет. – Он кликает мышкой и стучит большими пальцами по клавиатуре. – Ну вот, Окружной федеральный суд Соединенных Штатов по Западному округу штата Вашингтон. Напомните, в каком году это случилось?

– В 1998-м или 1999-м.

– Хм, протоколов с таким сроком давности в электронном виде, возможно, нет, но мы наверняка сумеем найти пару совпадений в поиске. Скорее всего, это будут краткие изложения дела, но, по крайней мере, мы сможем составить картину происшедшего. – Он заполняет онлайн-форму, нажимает «Подписаться». Через две секунды на экране высвечиваются результаты. – Бинго. У вас есть принтер?

Мы с Эваном устраиваемся на разных концах дивана, разложив между собой распечатанные страницы. Их не много. Несколько судебных протоколов, пара-тройка газетных статей о пожаре – вот, пожалуй, и все. И здесь нет ничего нового.

Частично проблема состоит в том, что Эван был прав; большая часть того, что нам удалось найти в Интернете, – это лишь обрывочные сведения, параграф или два, в которых кратко излагается информация, в деле занимающая множество страниц.

Другая, более серьезная проблема заключается в том, что улики против Уилла какие-то неубедительные. Канистру с бензином, купленную в 1977 году, не удалось связать ни с кем из обитателей Рейнир-Виста. Квартира, где начался пожар, примыкала к квартире Уилла, она пустовала и была не заперта, следователи обнаружили в ней такое количество разных образцов ДНК, что даже не смогли их все идентифицировать. Не способствовало делу и то, что детектив, работавший по нему, оказался коррумпированным ублюдком, использовавшим свое служебное положение в том числе для того, чтобы бесплатно развлекаться с проститутками, работавшими в районе Рейнир-Виста. Дело было закрыто задолго до того, как жюри присяжных успело вынести свое решение.