Лживый брак - Кимберли Белль

– Да.

– О боже, мне так жаль, Айрис. Я надеялся… – Дэйв подходит ближе и участливо кладет руку на мое мокрое плечо. – Я знаю, что и ты тоже.

Я только киваю в ответ. Он настороженно смотрит на меня, и я протягиваю ему письмо.

– Что это?

– Записка. – Голос у меня дрожит, и я сама точно вибрирую от переполняющих меня эмоций. – Я думаю, ее написал Уилл.

– Ну… – Дэйв наклоняет голову, впившись глазами в листок бумаги. – Жаль… чего?

– Не знаю. – Я протягиваю ему конверт, жду, когда он произведет в голове расчеты.

Это не занимает у него много времени. Он изучает штемпель и поднимает голову, глаза у него лезут на лоб.

– Кто это прислал?

Я пожимаю плечами:

– Судя по штемпелю, письмо отправлено из графства Фултон, то есть отправитель где-то рядом.

Дэйв что-то бормочет себе под нос, а потом не выдерживает:

– Это что, глупая шутка? – Он потрясает письмом у меня над головой, его лицо становится красным от злости. – Это сумасшедший. Ты же понимаешь, что тот, кто послал тебе записку от имени твоего покойного мужа, сумасшедший, да?

Я киваю.

– Но это определенно почерк Уилла.

– Письмо послано два дня назад! – ревет он, грозно глядя на мое отражение, будто это я бросила его в почтовый ящик. – Как Уилл мог его написать?

– Должно быть, он сделал это до того, как погиб.

– Тогда кто его послал?

Гнев Дэйва оказывается заразительным.

– Я не знаю! – кричу я в ответ, вкладывая в слова всю свою ярость и отчаяние. От потрясения, которое я испытала, получив письмо, написанное покойным мужем, моя кожа покрывается волдырями.

В ванной воцаряется тишина.

Дэйв у меня за спиной делает глубокий вдох и затем выдыхает, долго и медленно, до тех пор, пока его плечи не расслабляются, а выражение лица не становится не таким гневным.

– Извини, извини, но я зол, ясно? Я включил заботливого старшего брата, потому что тот, кто послал тебе это, преследовал одну цель – вынести тебе мозг.

Я издаю смешок, хотя мне совсем не смешно.

– Не рассказывай ему, но это сработало.

Еще один тяжелый вздох.

– Ладно. Давай размышлять. «Мне очень жаль» – довольно стандартная фраза, которую он мог сказать кому угодно, но чтобы писать ее на бумаге и передавать… Это должен быть кто-то, кого он знал достаточно хорошо. Может, кто-то, с кем он вместе работал?

– Вполне возможно. Если Уилл был не дома, он был в офисе. Либо там, либо в спор… – Внезапная мысль не дает мне закончить фразу, и я разворачиваюсь на табурете, чтобы посмотреть Дэйву в глаза. – Корбан.

– Кто?

– Друг по спортивному залу. Тот, кто на поминальной церемонии сообщил мне новости о работе, которой на самом деле не было. Я не знаю, лгал ли он или сам был введен в заблуждение, но кое-что мне показалось странным, прежде всего то, что он знал про Уилла так много, а я никогда о нем не слышала. Уилл никогда про него не упоминал. Ни разу.

– Да, – кивает Дэйв. – Это действительно подозрительно. Так как нам выяснить, он это или нет?

Я задумываюсь, но ответ находится довольно быстро.

– Я ему позвоню, приглашу выпить кофе, получше его узнаю.

– Ты, наверно, не слышала, что я сказал. Я сказал «мы». Как мы выясним.

Я мотаю головой:

– Он не станет откровенничать, если хотя бы на секунду заподозрит, что мы что-то знаем, а так и будет, если я явлюсь с провожатым. Я психолог, Дэйв. Я знаю, как заставить человека раскрыться и показать мне свою подноготную. Но сначала мне нужно завоевать его доверие, но я не смогу этого сделать, если ты будешь маячить за моей спиной и сверлить его глазами.

– Мне это не нравится. – Его голос снова звучит зло, и в нем явно слышится: «Еще чего». – Если это тот, кто нам нужен…

– Если это тот, кто нам нужен, то твое присутствие точно заставит его затаиться. Поверь в меня. Я не дура. Я позабочусь о том, чтобы это было общественное место, где вокруг будет куча народу. Ничего не случится. Со мной все будет в порядке. И не обижайся, но, что бы ты ни сказал, я не передумаю.

Брат задумывается, делает три коротких вдоха и выдоха носом.

– Хорошо, но только если ты пообещаешь мне, что, если это тот, кто нам нужен, позволишь мне надрать ему задницу.

Я не говорю ему, что у него ничего не выйдет, потому что Корбан – настоящий громила. И не напоминаю про тот случай в десятом классе, когда учитель физкультуры сказал Дэйву, что тот дерется как девчонка. Вместо этого киваю и беру его за руку, и мне кажется, что я никогда не любила брата больше, чем в этот момент.