Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

— Это который Сверчок? — миролюбивопоинтересовался Михалыч, который в тот момент, не реагируя на Витькины вопли,спокойно составлял в угол пустые бутылки. — Это не папин ли бывший ученик?Тот, что сегодня шел от Земфиры с двумя дружками?

— Он, — кивнула я.

— Ага. Зачем он вам?

— Дед, не томи, — взмолился Витька, — еслиесть что сказать, выкладывай.

— Ну, так… Анатолий Васильевич очень нехорошо о немотзывался. Не заслуживает человек никакого доверия. Папа прямо так и сказал:«Глаз да глаз за ним нужен». А уж как я увидел, что он из папиного подъездавыходит, крайне обеспокоился и присмотрел за ним. Все строго по инструкции:глаз да глаз. Проводили до квартиры и народ приставили приглядывать до тех пор,пока папа не даст дальнейших указаний.

— Ты знаешь, где он сейчас? — не поверил емуВитька.

— Если Семен не прибежал с донесением, значит, в своейквартире. То есть квартира-то бабы его.

— Где квартира, где?

— На Никола-Галеиской, дом возле самой церкви.

— Михалыч, с меня бутылка, — обрадовался Витька.

Ряха помалкивал, но по его физиономии было видно, что к немувернулся интерес к жизни. Я же, в отличие от парней, радоваться не спешила,потому что от их дальнейших действий не ждала ничего хорошего.

— Дай телефон и задержи их, — шепнула я Груне ивыскользнула из подвала.

Первое, что я сделала, оказавшись на улице, позвонилаПруткову и, само собой, извинилась, что беспокою его так поздно.

— Ничего-ничего, — сказал он, — ложусь япоздно, особенно в такие дни, как этот. Не поверите, Василиса Анатольевна,какой у нас сегодня день. Большая трагедия постигла город. Днем один бандитскийпредводитель преставился, к вечеру другой. Вы ничего об этом не знаете?

— Нет, откуда? — испугалась я. — СергейСтепанович, я вот по какому делу. У нас Филонова свистнули из папиной квартиры.Сегодня, в одиннадцать часов. Я знаю, кто свистнул и где он сейчас находится.Может, съездим и арестуем похитителя? По горячим следам?

— Раскрыть преступление по горячим следам мы всегдарады, нам за это премия полагается. А еще очень хочется с вами встретиться ипоговорить.

— О чем? — еще больше напугалась я.

— О жизни. Давайте адресок, где находится ваш вор внастоящее время.

Только я успела назвать адрес, как из подвала появились моидорогие друзья.

— Ты кому звонила? — удивился Витька.

— Пруткову. Менту, что меня по поводу Шляпывыспрашивал.

— И чего? — насторожился он.

— Ничего. Соскучилась. — Я покосилась на Витькинджип, что стоял в подворотне, и вздохнула:

— Витька, не надо к Сверчку ехать. Я на него ментовнатравила. Сидите здесь, а я поеду давать показания.

Витька хлопнул себя по ляжкам, Ряха закатил глаза, а Грунятихо сказала:

— Я тебя понимаю.

Мы обнялись. Я прослезилась и душевно попросила:

— Ряха, если не вернусь… в общем, очень прошу, сменипрофессию.

— Я тебе всегда, брат, говорил, — прошепталВитька, — не будет от бабы толку, если у нее имя хуже собачьего.