Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Собеседница хмыкнула:

– Подумаешь, мигрень, я с артритом на службу хожу, и ничего,а Тамара Павловна в кроватку укладывается!

Злобная тетка разонравилась мне окончательно, и я весьмасурово сказала:

– Короче, при чем тут мигрень?

– Дайте сказать!

– Давай быстрей, недосуг с тобой лясы точить!

– Тамара Павловна, если заболеет, вместо себя зятяприсылает, он и работает в директорской ложе, ясно?

– И никто не знает? – удивилась я.

– Почему? Начальство в курсе. Ей разрешают, говорю же,Тамарка подлиза, вечно всем улыбается и кланяется, вот ей и идут навстречу даеще жалеют: «Ах, ах, дорогая, вы так страдаете», – с невероятной злобой вголосе воскликнула гардеробщица, – а стоило мне бюллетень взять, тут жепозвонили и заявили: «Галина Феоктистовна, или работать выходите, илиувольняйтесь». Тут одни сволочи.

Я побарабанила пальцами по омерзительно липкой столешнице.Люди, как правило, относятся к нам так, как мы к ним относимся, поэтомунеудивительно, что приветливую Тамару Павловну любят, а злобную ГалинуФеоктистовну ненавидят.

– У вас есть телефон капельдинерши из директорской ложи?

Галина Феоктистовна покачала головой.

– Она в Подмосковье живет.

– Адрес знаете?

Гардеробщица ухмыльнулась:

– Сто долларов.

Вообще-то я довольно легко расстаюсь с деньгами, но сейчаспросто посинела от злости.

– Я уже заплатила!

– За рассказ, не за адрес.

– Он мне не нужен. Небось ваша Тамара Павловна вечером наработе будет.

– Вот и нет, она в отпуске, только в середине октябряпоявится, – торжествующе заявила Галина Феоктистовна.

Мне очень, просто очень не хотелось давать деньги противнойбабе, но, похоже, делать нечего. Следующая бумажка перекочевала из моегобумажника в цепкие пальчики Галины Феоктистовны.

– Аракелово, – сказала она.

– Что? – не поняла я.

– Сядете в поезд на Казанском вокзале, остановка называетсяАракелово, это близко, – пояснила гардеробщица, – прямо совсем рядом.

– Улица и номер дома?

– Не знаю.

– Послушай, – взвилась я, – не жидковаты ли сведения за стоамериканских долларов, а?

– Могу описать, как топать от станции, впрочем, идти там инекуда. Как сошли с поезда, тут же магистраль потянется, ее дом первый, воротаярко-синей краской покрашены, не спутаете.

– Точно знаете? Откуда?

Галина Феоктистовна изобразила нечто, напоминающее улыбку,так, наверное, выглядит довольная гиена.

– Не сомневайтесь! Была у нее недавно в гостях, она меня ксебе позвала на выходные, в конце августа, решила из себя помещицу изобразить!Подошла ко мне и фальшиво так заявила: «Ну и жара в этом году, хорошо, что мы впригороде живем, а ты, Галочка, небось на выходные на дачу поедешь?» – «Откудау меня дача, – буркнула неприветливая гардеробщица, – денег не накопила!»

Галина Феоктистовна помолчала и добавила:

– Так она подошла опять, через полчасика, и заявила:«Галиночка, мы с Карочкой, – это она дочь так по-идиотски назвала, Карина, –ждем тебя в гости, поехали, не стесняйся, дом большой, места хватит, подышишьдва денечка озоном, овощи свои покушаешь, чисто санаторий». Вот какаяпротивная, надумала меня своим богатством унизить!

Внезапно мне стало жаль исходящую злобой ГалинуФеоктистовну. Несчастная, так ненавидит всех вокруг, наверное, ей очень тяжеложить!