Маска Дантеса - Роман Буревой

— Ты участвуешь в заговоре «очистителей»? — усмехнулся Корвин. Нет, сам он ни секунды так не думал, но это был единственный шанс заставить Табия признаться.

Тот бухнулся на колени, схватил руку Марка и стал целовать.

— Всегда, каждую минуту, каждую секунду предан вам… клянусь нашим Лацием… Но сказать ничего не могу. Хоть убейте… Вы сами не знаете, о

чем просите.

— Иди! — устало махнул рукой Марк. — Но знай, любую тайну я разгадаю.

Он опустился на ложе напротив картины и допил вино.

«Ты делаешь что-то не то», — шепнул голос.

«Я делаю что-то не то, — согласился Марк. — Веду себя некрасиво и подло. Потому что устал. Потому что страшусь…»

«Опомнись! Подлости нет оправдания!»

«Я уже опомнился… И понял, где ошибался. Я действовал неверно, глупец…»

Да, ответ лежал на поверхности. Марк искал преступника как группу лиц, как банду, шайку. А между тем эта секта планировала в случае успеха захватить власть на всей планете. Но переворот возможен лишь в том случае, если большинство жителей поддержит сектантов. То есть любой плебей — потенциальный участник заговора. И пусть секта — сугубо законспирированное предприятие, среди непосвященных участники заговора должны были готовить почву. Исподволь, намеками, неясными слухами, а порой и напрямую, вербуя новых членов… Профессиональные коллегии — вот где о секте должны постоянно вестись разговоры. Коллегия строителей кораблей и коллегия строителей домов, коллегия виноградарей и виноделов, коллегия текстильщиков и коллегия башмачников, коллегия видеомейкеров и коллегия вигилов… Сколько их всего? Даже в памяти патриция не сразу всплывет полный список. Но каждая коллегия имеет свое здание, свои счета, портал в галанете. Пирушки в дни праздников, поминальные обеды в день похорон, свои знамена и гербы. И — главное — повсюду записывающие устройства, как и во всех общественных местах. Но как среди не потока — океана информации — найти отдельные фразы и намеки, которые могут послужить ключом к раскрытию тайны?

Марк поднялся и отправился к Лери. Постучал в дверь ее комнаты.

— Я сплю, — отозвалась девушка.

— Уже нет.

Марк толкнул дверь. Лери еще не ложилась. Сидела за столом, перед ней мелькали голограммы, извлеченные из галанета.

— Ответь на один вопрос, только быстро, — потребовал Марк. — Какое слово должно мелькать чаще всего в разговорах наших сектантов с людьми посторонними, но заинтересованными. То есть с плебеями…

— Равенство, — не задумываясь, отвечала Лери.

— Ты молодчина! — Марк поцеловал темные завитки на ее затылке. — Кстати, что за грохот я слышал в макетке? Андроиды передрались меж собой?

— Друз разбирает «Триария».

— Почему не у себя дома, а у нас?

— Он сказал, что должен быть постоянно подле и охранять меня. Кстати, он перепрограммировал защитную систему. Клянется, что ни один сектант проникнуть в усадьбу не сможет.

— Он у нас гений…

— Не сомневаюсь, — без тени иронии отвечала Лери.

— Тогда пусть поможет тебе отладить программу на поиск среди миллионов записей этого самого «равенства». Сейчас же по защищенной линии затребуй все, что записано в зданиях профессиональных коллегий. Особое внимание — на Коллегию транспортников и Коллегию программеров. Не забудь создателей головидео. Медиков не стоит проверять: среди них есть и плебеи, и патриции, но корпоративная солидарность для них выше сословной. Историков и виноделов не трогай — среди них меньше половины плебеев. И потом… виноделы не любят слово «равенство».

Марк направился к себе в комнату, скачал по защищенному каналу последние данные расследования. Пришли результаты посмертного сканирования и вскрытия юного Фабия. Нет сомнения: сигнальный чип был нейтрализован военным излучателем большой мощности — анализы тканей это подтвердили. Нейтрализован сразу после похищения, а потом на всякий случай извлечен. Все как предполагал Главк.