Грязная жизнь - Владимир Колычев

Когда ее отпустили, она первым делом отправилась в свой магазин. Как она и ожидала, им уже распоряжался брюхатый мужчина с важным лицом.

– Это мой магазин, – упавшим голосом сказала она ему.

– Как это ваш? – удивленно посмотрел на нее новый хозяин. – Если он мой. Я его купил. И не вы мне его продавали.

– Магазин вам продал бандит, который отобрал его у меня.

– Не знаю, не знаю, – пряча от нее взгляд, пожал плечами хозяин. – Законность при оформлении сделки соблюдена по всей форме.

Да, законность была соблюдена, в этом Ксюша не сомневалась. Только какая законность? Ответ прост: бандитская! Но тем не менее вернуть свой магазин она не может. Ведь она сама подписала бумаги. И попробуй докажи, что ее вынудили сделать это. Да и вообще, начнешь искать правду, нарвешься на пулю. Она нисколько не сомневалась в скотской сущности Печеного и его ублюдков. Печеного?..

И тут ее осенило.

А с чего она, собственно, взяла, что ее обобрал до нитки именно Печеный? Скорее всего, она стала жертвой злостных мошенников. Ее ограбили, затем изнасиловали. А утром появились какие-то типы, мол, Печеный их послал. А она уши-то и развесила. И попала впросак. Три парня и две девки, брюнет и его два «быка» – все эти личности действовали заодно. Ее заманили в ловушку и навязали свои условия. И во всем будто бы виноват Печеный. А он даже и знать не знает об этом деле.

Надо найти Печеного. Необходимо найти! Может быть, он поможет ей? Ведь она все-таки исправно платила ему дань.

* * *

Тимур Стяжков, он же уголовный авторитет по кличке Печеный, с участием смотрел на девушку, сидящую перед ним. Только что она поведала ему свою историю.

Нет, это ж надо, какая-то падла накрылась его именем и под этим соусом кинула такую красотку! Круто ее в оборот взяла, зашугала, бедную, до сдвига по фазе. Не выдержала баба и несколькими росчерками пера сдала свой магазин. И теперь она никто. А ее магазином владеет какой-то хмырь.

– Влипла ты, кроха, в крутую историю влипла, – медленно проговорил он, пристально глядя на нее. – Подставили тебя. Но это не моя вина, отвечаю.

– Я знаю, поэтому и пришла к вам. Могу я рассчитывать на справедливость?

В ее глазах светилась надежда.

– А разве в этом мире есть справедливость? – уклонился он от прямого ответа.

– Местами.

– Точно, местами и не для всех. Тебя вот справедливость обошла стороной. И я не знаю, как тебе будет везти дальше?.. Короче, магазин твой уже у другого хозяина. Забрать его и отдать тебе, кроха, я, разумеется, не могу. Но козлов, которые кинули тебя, искать буду. Это я обещаю. Если найду, стрясу с них все бабки. Часть отдам тебе. Только так я и могу тебе помочь.

– Я очень на вас рассчитывала. – Ее глаза налились смертельной тоской.

Она замолчала и опустила голову на грудь.

– У тебя деньги есть?

– Да, кое-что на счетах в банке.

– Сколько?

– Около двух тысяч долларов.

– А жить есть где?

– Сниму квартиру.

– И то верно.

Этой красотке еще повезло. Иных обдирают до последнего цента. А еще, бывает, голову снимают. Уж кто-кто, а Печеный об этом знал хорошо. Сам в свое время был грешен.

Он встал со своего места, взял девушку за руку и сам лично вывел ее из своего офиса. Как только она исчезла из виду, он тут же перестал о ней думать. Но это вовсе не значило, что он не будет искать уродов, которые самозванно кроются его именем. Если он хотя бы не сделает попытку наказать их – это будет стопроцентный косяк.

* * *

Ксюша сняла не квартиру, а комнату с хозяйкой. Хорошо, у нее были на счетах в банке кое-какие деньги – до них мошенники не добрались. Ей было чем заплатить за временное жилье.

Она перевезла в комнату свои вещи, оставшиеся в магазине, – новый хозяин сохранил их в неприкосновенности. Первое время она целыми днями лежала на диване и тупо смотрела в потолок. Она не могла ни есть, ни пить – так подействовала на нее потеря магазина. Затем депрессия начала отступать. Уже через неделю Ксюша почувствовала потребность в какой-то деятельности.

Она смогла пережить гибель отца. Неужели ее сломит потеря какого-то там магазина? Нет, она сильная женщина. Она будет бороться, она снова выбьется в люди. Не унывай, Ксюша! Еще через две недели она уже вовсю торговала на вещевом рынке. У нее было свое место в торговом ряду, свой товар – на него ушли все ее деньги. Дела у нее сразу пошли неплохо. Она умела работать с клиентами, люди к ней тянулись. Ее природное обаяние стало незаменимым приложением к товару, который у нее разбирали с охотой.

Ксюша вкалывала как проклятая. Иная бы на ее месте давно свалилась с ног. Но она держалась. Выстоять ей помогала жажда взять реванш за свое недавнее поражение. А еще ее держала на плаву мечта. Она мечтала заработать столько денег, чтобы снова открыть свой магазин. Но до этого еще было ой как далеко.

Однажды, уставшая, с огромным баулом нераспроданного товара, Ксюша возвращалась домой. Темнело. Она подошла к дороге, подняла руку, чтобы остановить частника. Белая «шестерка» промчалась мимо. Зато затормозил роскошный спортивный «Феррари». Из него вышла шикарная мадам в норковом манто. Ее ослепительной красоты лицо исказила ядовитая улыбка.

– Вот так встреча! – сказала она, держась за дверцу машины.

В ее глазах светилось злорадство. Ксюша готова была удавить эту сучку своими руками. Она узнала ее. Это Маша, вдова ее отца.

Ей досталось все, чем владел отец. Сотни миллионов долларов – неслыханное состояние. Ксюша же осталась ни с чем. Теперь эта тварь ездит на роскошных иномарках, одевается как принцесса Диана, живет в сказочном мире, а она, Ксюша, торгует на рынке, ходит в дешевой куртке. Так, видно, угодно судьбе. Но почему эта сучка имеет наглость насмехаться над ней, унижать ее своим превосходством?

– А чему радуешься? – презрительно посмотрела на нее Ксюша.

– Давно не виделись, – с тем же пренебрежением ответила ей Маша. – Чем занимаешься, Ксения?

– А ты не видишь? Бизнесом.

– Наверное, уже в собственном дворце живешь?

– Ну как ты угадала?.. Ехала бы ты отсюда, а?

– Может, тебя подвезти? – стараясь ее уязвить как можно больней, ехидно спросила Маша.

– Да уж как-нибудь обойдусь.

– А может, у тебя проблемы с деньгами?

– Это не твое дело.

– Ну почему же? Ты же, Ксения, дочь моего покойного мужа. Я могу выделить тебе в безвозмездное пользование... Ну, например, сто долларов.

Это уже откровенное издевательство. Ксения приложила все силы, чтобы остаться спокойной.