Детектив весеннего настроения - Татьяна Полякова

– Я сейчас объясню, – неторопливо пообещал Баширов. – Но для начала вопрос. Госпожа Любанова рассказала мне ту часть, которая произошла здесь, в редакции «Власть и Деньги», и я хотел бы спросить присутствующих вот о чем. Кто из вас имеет доступ к файлам отдела кадров вашей газеты? То есть к архивам, в которых собраны все личные дела?

– Я, – тут же откликнулась Лера Любанова.

– Кто еще?

Торц вдруг обеспокоился и шевельнулся на стуле.

– Да, видимо, больше никто. Это ведь… секретные файлы!

– Подумаешь, секретные, – пробормотал один бандерлог и еще больше стиснул руки. – Хакнуть ничего не стоит!..

– Делать нечего, – подтвердил второй.

– Что-о-о-о? – грозно вопросила Лера. – Мало того что… голос мой подделали, так еще и в наших базах шарили?

– А чего в них шарить-то?

– А чего вы их как следует не охраняете! Того гляди, кто чужой хакнет, тогда…

– Мы-то свои!..

– Мы только затем, чтоб знать, чтоб… а то эти… имбецилы…

– Спокойно! – очень грозно сказал Константинов, и все на него посмотрели. – Вы что, вскрыли личные архивы из отдела кадров?

Бандерлоги на непонятном языке завопили непонятное, смысл которого тем не менее был абсолютно ясен – вскрыли.

– Кому вы рассказали о том, что у госпожи Гудковой когда-то из роддома пропал ребенок?

Тишина сделалась необыкновенная, только слышался отдаленный шум машин снизу.

Марьяна ахнула и зажала рот рукой. Гудкова выпрямила спину и побледнела. Константинов стал оглядываться по сторонам, словно намечая, как именно он станет закрывать Тамилу грудью в случае, если начнется стрельба.

– Если мне никто не ответит, – жестко сказал Баширов, – придется передать полномочия моей службе безопасности. Всем неприятно, я понимаю, но не я заварил эту кашу.

– Да мы никому!

– Да нам-то зачем? Ну, был спиногрыз, и чего теперь? А эту прогу, которая сломала ту прогу, я сам сочинил!..

– Кстати, классная была прога, и кряк к ней был классный!

– Молчать! – гаркнул Константинов. – Молчать, отвечать на мои вопросы! Кому вы сказали о ребенке Тамилы Гудковой, недоумки хреновы?! Отвечать быстро и внятно и на русском языке! Ну!

– Ему, – и кто-то из них, то ли Алекс Killer, то ли Бэзил Gotten, указал заросшим тощим подбородком на Андрея Борисовича. – Он все по ней слюной капал, ну, я ему и того… сказал…

– Я, – забормотал Андрей Борисович, – я тут ни при чем… ни при чем… И никто мне ничего не говорил, и доказать нельзя!

– Господи, – отчетливо выговорила Тамила. Лицо у нее было оливкового цвета и все блестело. – Валерия, зачем вы все это затеяли?..

– Нам нужно узнать правду, – твердо сказала Лера. – Мне нужно узнать правду. Простите, Тамила.

– А вы, уважаемый, – обратился к Андрею Борисовичу Баширов, – вы кому рассказали?..

– Никому, – пробормотал испуганный редактор отдела «Культура», – я никому, вот честное слово! Не обмолвился даже!

– Возможно, – согласился Баширов. – На самом деле ваше участие не предполагалось, ваше имя ни в каких документах не упоминается, так что вполне возможно, что вы никому ничего не рассказывали. Но тем не менее, когда ваши программисты обсуждали возможность взлома базы данных отдела кадров, может быть, между собой, а может быть, с Андреем Борисовичем, это слышал третий человек, и он моментально понял, как этим воспользоваться.

– Кто? – спросил Торц.

Лера Любанова смотрела в окно.

– Ему ничего не нужно было взламывать, но идея покопаться в личных делах показалась ему… продуктивной. Не надо, потому что у него и так есть доступ к этим базам. У кого, кроме главного редактора, есть доступ к серверу отдела кадров? И вообще к документам, которые отдел кадров собирает на сотрудников вашей газеты?

Медленно-медленно, как в кино, одна за другой все головы повернулись и застыли. Левушка Торц вытянул шею и замер.

– Роман, – сказала растерянно секретарша Марьяна. – У него есть доступ, он же первый заместитель!

Сказала и осеклась.

Тезка знаменитого режиссера встретился с ней взглядом и усмехнулся.

– Мысль показалась ему плодотворной, потому что убийство уже готовилось и господин Полянский должен был подготовить базу для того, чтобы даже при самом плохом раскладе никто его не заподозрил.

– Его заподозрила Мелисса Синеокова, – сказала Любанова. – Она говорила, что если бы своими глазами не видела его сидящим в лобби-баре, она была бы твердо уверена, что стрелявший – это и есть Полянский.

– Ну, это правда. Он и есть Полянский.

– Как?! – Это Константинов воскликнул.

– Они близнецы, – выговорил Баширов равнодушно. – И их трое. Один сидел с госпожой Любановой и Садовниковым. Второй подъехал к отелю, в котором проходили переговоры, на «Газели», чтобы отвлечь охранников и перекрыть вход. Третий стрелял. И этот третий потом беседовал с вами в кафе, господин креативный директор. Куда вы пришли получить якобы имеющиеся у него сведения о ребенке госпожи Гудковой. Все трое Полянских были уверены – и недаром, – что убийство свяжут первым делом с политикой, а потом с вашей редакцией, потому что Герман Садовников пересмотрел свои отношения с вашей газетой и вступил в сотрудничество с моей! Садовников, чтобы опорочить «Власть и Деньги», нанял ваших программистов, они, конечно, в силу возраста и… некоторой ограниченности ни о чем не подозревали. Для того чтобы все было правдоподобно, он отправляет их в Питер, откуда они, используя голосовую программу, в точный день и час звонят коммерческому директору, и тот подписывает бумаги. А наш главный злодей Полянский был уверен, что рано или поздно начнут копать именно в редакции, и на всякий случай организовал шоу – отъезд Константинова, так, чтобы тот оказался в Санкт-Петербурге в тот же день и час, когда там произошло убийство.

– Этого не может быть, господин Баширов, – твердо возразил Константинов. – Этого просто не может быть. Тот человек, с которым я встречался, вовсе не был похож на… Романа! Что-то тут у вас не сходится с братьями-близнецами!

– Все сходится. Вы что, пристально изучали его внешность? Или у вас в голове человек из Питера, которого вы пару минут видели в кафе, был как-то связан с вашей московской редакцией?

Константинов смотрел на Баширова и молчал. На лбу у него было написано, что он пытается сообразить, что именно тот хочет сказать, и никак не может.

– К вам на встречу пришел человек в кепке и куртке. Вы видели его в полутьме, и очень недолго. Конечно, вы его не узнали, и не могли узнать! Кроме того, третий Полянский не так похож на остальных двух. Похож, конечно, но не… как это говорится в русском фольклоре?

– Как две капли воды, – подсказала Лера.