Детектив весеннего настроения - Татьяна Полякова

Оле было немного стыдно за то, что она подслушивает… Но как заставить себя оторвать ухо от замочной скважины?

Глинка и Иванов сидели в гостиной. Двери в нее обычно не закрывались, но на сей раз Святослав притворил их.

– То есть вы пришли к тому, что Павлика никто не убивал? – донесся до слуха Оли голос хозяина.

– Результаты вскрытия заставляют склоняться к этому, – это уже Иванов говорил. Его голос звучал глуше, и Ольге приходилось чуть ли не сливаться с замочной скважиной, чтобы расслышать каждое его слово. – Ваш двоюродный брат наелся незрелых ананасов. Из-за чего его желудок воспалился и начал вырабатывать токсины. Доза не смертельная. Но убойная. Если бы Павлик принял хотя бы активированный уголь, а лучше – очистил желудок, а по-простому, проблевался, он почувствовал бы себя лучше. Но он ничего не предпринял, поэтому потерял сознание. Увы, возле бассейна. Упав в него, он захлебнулся.

– Вам не нравились синяки на его затылке. Откуда они появились?

– Мы точно не знаем, как он падал. Мог рухнуть спиной, потом перевернуться…

– Слушайте… – произнес Святослав. – Я, конечно, рад тому, что Павлик умер своей смертью, но… Мне кажется, вы как-то слишком радостно уцепились за то, что в желудке Павлика нашлось токсичное вещество. Я, кстати, и не знал, что ананасами отравиться можно.

– Это смотря какими, – заявил Иванов. – Те, что у вас в теплице растут, напичканы пестицидами. И если кто-то еще их кушал, предупредите. Последствия могут быть плачевными.

– Хорошо, я так и сделаю.

Оля стала подаваться назад, понимая, что беседа подходит к концу и совсем скоро двери распахнутся.

– Ну, что там? – услышала она шепот за своей спиной и едва не вскрикнула от испуга.

– Фатима, – возмущенно выдохнула она, когда увидела позади себя горничную.

– Что? – округлила глаза та. – Мне тоже интересно…

– Пошли в кухню. – Оля схватила Фатиму и уволокла ее туда, где их не застукают за подслушиванием и подглядыванием.

Успели вовремя. Спустя минуту двери распахнулись, и это услышали обе женщины. Притаились. За ними с удивленным лицом пронаблюдала Оксана. Она стояла у плиты и кашеварила.

Когда Святослав, проводив полицейского до двери, поднялся по лестнице, Фатима обратилась к Оле с немым вопросом. Пришлось отвечать:

– Павлик отравился ананасами. Из-за этого ему стало плохо, и он упал в бассейн. Такова официальная версия.

– А я и не сомневалась в том, что его никто не убивал, – фыркнула Фатима. – Кому он нужен?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво проговорила Оксана, помешивая какое-то свое фирменное варево. Готовила она небрежно. Все ингредиенты на глазок добавляла. Но получалось вкусно все, за что бы она ни бралась. – Если задуматься, то Павлик был первым наследником Святослава. Ближайший родственник как-никак.

– Ты это к чему?

– А ты мозгами пораскинь. Жили не тужили. Павлик свои ананасы выращивал года три. И наверняка их жрал. А тут вдруг раз и отравился. Аккурат тогда, когда появился братец.

– Но раз он братец, то и первый наследник. Зачем Павлика убивать? Он двоюродный брат, а Максимилиан – родной.

Но Оксану не так легко было заставить отказаться от своего мнения.

– А если узнал, что Святослав составил завещание и в нем все отписывает Павлику?

– Зачем? Если ему и так все досталось бы. – Фатима рассуждала логично, и Оля была на ее стороне, но повариха продолжала упрямиться: – Но он может быть маньяком. И топит людей из удовольствия. Или повинуясь каким-нибудь голосам в своей голове… – Эта идея так ей понравилась, что Оксана тут же за нее уцепилась. – А что? Сам чуть не сгорел в детстве, и теперь вода для него – фетиш. Он думает, что облегчает страдания несчастных, погружая их в нее. Дарит покой таким дурачкам, как Павлик.

– Тебе бы сценарии для телесериалов писать, – покачала головой Фатима.

– Только для низкопробных, – вступила в разговор Оля. – Ничего глупее мне слышать не приходилось. – Ей не нравилось, что о Максе говорили плохо. Он милейший парень и не заслужил этого.

– Вам просто не приходилось сталкиваться с серийными убийцами.

– А тебе?

– Мне – да.

– Продолжаешь фантазировать?

– Мой школьный учитель был маньяком, – сообщила Оксана. – Не верите – в Интернет зайдите и прочтите о Макаре Андреевиче Краско. Он за два года до смерти замучил пятерых парней от тринадцати до пятнадцати. Все были из неблагополучных семей. Кто пил, кто нюхал клей, кто воровал, кто дрался. Скорее всего, каждый из них плохо кончил бы. Краско, как он считал, спасал их. Пройдя через муки, они отправлялись на небеса чистыми. Прямиком в рай то есть.

– Его признали вменяемым?

– Да. Пожизненное дали, но его в тюрьме убили. Так вот, я скажу вам, девочки, что не было учителя мягче, чем Макар Андреевич. Не кричал никогда, двойки не ставил. Когда мы на уроках начинали проказничать, он нам диафильмы ставил. Включит фильм про хищников прерий или гадов морских – он биологию преподавал, – мы и затихаем. Никто из нас, учеников и преподавателей, поверить не мог, что Краско – маньяк. Даже когда он в этом признался. Многие считали, его принудили к этому.

– Может, и так?

– Да? А трупы в его огород подкинули? И орудия пыток? В подвале каких только не было.

– Даже представить не могу, что творится в головах этих людей, – поежилась Фатима. – Но даже если братец Святослава Ивановича и из их числа, ни за что бы он не справился с Павликом. В нем веса кило шестьдесят. Ручки как палочки.

– И он всю ночь проспал во флигеле, – снова вступилась за Макса Оля.

– Ты что, сидела рядом и караулила? – язвительно проговорила Оксана, затем поднесла ко рту половник, попробовала варево, кажется, гуляш из говядины, и удовлетворенно кивнула.

– Ты помнишь, в каком состоянии он прибыл. Не то что ходить, ползать не мог. Как бы он спустился со второго этажа, не покалечившись?

– Не знаю как. Но он сделал это. Андрей видел, как Максимилиан шарахался по двору.

– Святослав знает?

– Не в курсе.

– А ты откуда?

– Подслушала, – созналась Оксана. – Вчера, перед тем как Святослав вернулся, я к флигелю пошла. Хотела спросить у Макса, хочет ли чего. Звонила, а он трубку не брал. Наверное, там звук отключен. А потом обернулась и вижу, Андрей идет в том же направлении. Сначала окликнуть хотела, а потом ушла в сторонку да за кусты. Интересно стало, чего это мой жених ходит-бродит там, где никогда не ходил, не бродил.

– Ты про жениха все же полегче, – поморщилась Оля. – Я же как будто не знаю о вас, в противном случае пришлось бы принимать меры…