Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс - Наталья Андреева

– И ты подумал…

– А что я мог подумать?

– Бородатый тебя шантажировал?

– Какой еще бородатый? А, ее брат… Занудливый мужик. Знаешь, ведь он мог прийти и к Лоле, если бы я указал на Олега. А у той чуть что – сразу истерика. Не выносит проблем. У нее все должно быть стерильно. А главное, Лола жадная. В смысле денег. А Олег. Он… Да что там говорить! Сабуров сказал, что я убил, я и не стал отказываться. Олег дело делает, я болтаюсь по жизни от одного берега к другому и ни к одному прибиться не могу. Потому что не знаю, чего хочу, для чего живу? Ну и решил совершить поступок. Хоть раз в жизни.

– Герой! – не удержалась Жанна.

– А что? Зря иронизируешь. – Игорь тяжело вздохнул. – Ну вот. Выговорился. Вроде легче стало. Нет, ну почему Олег? И жил как человек – он. И убили – его! Лучше бы меня! И тут я не успел!

– Перестань. Твоя широкая в кавычках спина никого не прикроет.

– И тебя? Я ведь знаю, тебе сейчас не сладко. Ну, хочешь, поженимся?

– А холера?

– Валерия? Мамина идея. И потом, ты же мне отказала.

– Перестань! Это несерьезно.

– Несерьезно? То, что я был у тебя первым, несерьезно?

– Ты просто воспользовался моментом.

– Ну, считай, что я свинья.

– Ни в коем случае. Маленький-маленький поросеночек. Иди сюда.

Она опустилась прямо на пол, потянула его за руку. Когда Ангел огня сел рядом, прижала его к себе, тронула губами родинку. Сидели, молчали. Долго. Потом Жанна вздохнула:

– Что делать-то будем?

– В каком смысле?

– Я хочу, чтобы Сабуров вернулся домой!

Игорь сразу отстранился от нее, ожесточенно сказал:

– Опять этот Сабуров! Снова он!

– Игорь, ты что, ревнуешь? – удивилась она. В том, что совсем недавно они сидели обнявшись, не было и намека на интимность. Они просто друзья.

– Ведь это же бросается в глаза! Причем всем! Ты с самого начала все для себя решила! Волосы покрасила, стала разбирать ее бумаги… Знаешь, как я тебя поначалу называл? Не вслух, а про себя?

– Как?

– И.о. Ты же Иоанна. В Святцах нет имени Жанна. Ты исполняющая обязанности. Ее обязанности. Но зачем тебе ее жизнь? Ее любовь? Ее муж, в конце концов? Ведь это же глупо!

– Вот, значит, как ты обо мне думаешь… – И она поднялась с пола, отряхивая джинсы.

– Как считаешь, я могу пойти на его похороны? – жалобно спросил Ангел огня, глядя на нее снизу вверх.

– А почему нет?

– А я могу пойти с тобой?

– Игорь, посмотри вокруг. Та жизнь кончена. И у нас с тобой… давно же все кончено…

– Кончено? Ну уж нет!

Он вдруг вскочил и начал ожесточенно вскрывать картонные коробки, бормоча при этом: «Где же нож? Куда я задевал нож?» Жанна нашла его первой, протянула Ангелу огня: «На!» Потом не выдержала и стала ему помогать. За каких-нибудь десять минут они все перевернули вверх дном.

– Ну вот. Теперь хорошо! – сказала она с удовлетворением, распотрошив последнюю коробку. – Я не хочу, чтобы ты отсюда уезжал. Здесь так хорошо!

– Тогда останься.

Жанна тяжело вздохнула:

– Не могу. Понимаешь, у Сергея, кроме меня, никого нет. И у меня тоже. Ведь никто не сделал для меня больше, чем он! Вылечил, выучил, нянчился со мной, как с собственным ребенком! А все думали, что он со мной спит. Он такой. Человек, который никогда не жил для себя. А Сабина… За что она его так?

– Это не ее вина, – спокойно сказал Игорь. – Думаешь, мне мало досталось? Я…

– Игорь, у тебя мобильник звонит.

– Ну и черт с ним!

– Возьми. И ответь.

– Ты уверена, что я должен это делать?

– Да.

Пока он разговаривал по телефону, Жанна застегнула куртку и тихонько выскользнула вон, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ангел огня ее не остановил…

…Итак, все знают то, чего не знает она. И Сабуров не знает тоже. Выходит, настоящая любовь начинается не с постели. Та самая любовь, которой не страшно время. Не страшны ни бедность, ни болезни.

Она начинается не с красивых слов и далеко не всегда с первого взгляда. Не с поцелуя, не с томного вздоха и не с романтической мечты о том, как все будет красиво и трогательно. Скорее с прозы. К настоящей любви идут, словно ступая по ножам и иголкам. Невзирая на то, что в итоге можно запросто обратиться пеной морской.

Но если пройти этот путь до конца, если выстрадать свое счастье, тогда узнаешь его настоящую цену. Если не знаешь, что такое плохо, никогда не узнаешь, как может быть хорошо. Какое это счастье: ложиться вечером в нагретую постель и, прижимаясь к теплому плечу, чувствовать ответное движение навстречу. Ты нужна, и утром, чуть только откроешь глаза, тебе улыбнутся и скажут: «Доброе утро, родная!»

Но – увы! На десять минут счастья приходятся недели ожиданий. Недели тяжелого труда, изо дня в день, поисков и страданий.

Понедельник начался как обычно – с завтрака. Встали они все намного раньше, чем обычно. Матрена Архиповна пекла блинчики, на это она была мастерица. Сережа-младший и Эля самостоятельно собирались в школу. За одну ночь они словно повзрослели, даже Эля перестала капризничать. Все понимали: дело серьезное, надо держаться.

На автобус шли вместе: она и дети. Втиснувшись в экспресс, Жанна крепко прижала к себе Элю. И вдруг почувствовала: наконец-то они стали семьей! А семья – это не столько близкие по крови люди, сколько объединенные одной общей заботой. Все ждали, когда же Сабуров вернется в этот дом, и поэтому каждый был готов сделать все от него зависящее, чтобы это случилось скорее. Матрена Архиповна, например, объявила, что, как только дети уедут в школу, она отправится «обивать пороги». Жанна удивилась, но поняла, что возражать бесполезно. Это у людей старой закалки в крови. Палка, узелок и дальние странствия – самый надежный путь к справедливости, пусть даже длиною он в несколько лет. «Бешеной собаке семь верст не крюк», – приговаривала, оправдываясь, Матрена Архиповна. Жанна не верила в результат, но отговаривать ее не стала. Сама же решила действовать по-другому.

Сопоставив факты, она догадалась, что свидетельницей, позвонившей в полицию, могла быть только Веня. Если все, что рассказал Сабуров, правда и все подстроил Влад, то Веня наверняка сидела в машине. Анонимный звонок в полицию – то, что надо. И Сабуров признался: «Да, я там был». Глупец!

Жанна приехала на работу рано и заняла выжидательную позицию. Раньше, чем Веня, в офисе появился Влад. Она даже не подозревала, как запал ей в душу рассказ Матрены Архиповны. «Как назвала, то и выросло…» – вспомнилось невольно. И еще: «Против Сергея Владька поганец…» Вот и сегодня он вошел по-хозяйски, твердым широким шагом, окинул все взглядом, и Жанна этот взгляд прекрасно поняла: «Здесь все мое». И при виде ее – самодовольная усмешка на лице: «И она моя тоже».