Криминал на лабутенах - Дарья Калинина

– А как ее зовут на самом деле?

– Так и зовут. Ирина.

– Это ее настоящее имя? – удивилась Мариша. – Подумать только, какая все-таки наглая эта особа.

Мариша снова посмотрела на фотографию той, которая так легко и просто пустила ее по ложному следу. Впрочем, почему ложному? Анджик и впрямь был замешан в истории со смертью отца Мариши. В этом Ирина ей не соврала. Она солгала в другом. Сказала, что Анджик сделал этот звонок отцу Мариши в больницу. А он не звонил. Вот почему Анджик смотрел на Маришу словно на ненормальную, когда та принялась обвинять его в этом. Он не звонил отцу и решил, что Мариша либо спятила, либо всегда была такая… Со странностями.

Если бы Мариша не была так зациклена на виновности Анджика, если бы она прислушалась к тому, что он ей говорит, расспросила бы его хорошенько, она могла бы вычислить убийцу и без помощи следователя еще много дней назад.

Но зачем Ирина захотела встретиться и поговорить с Маришей?

– Я поняла! – воскликнула сыщица. – Ирина пустила меня по ложному следу, чтобы отвести подозрения от себя. Умница!

Вот только зачем Ирина отважилась на личную встречу с Маришей? Зачем показалась перед ней? Ирина не могла не понимать, что рано или поздно Мариша доберется до Анджика, коли уж сама столь любезно дала Марише подсказку, на какой машине передвигается этот молодой человек.

– Не знаю, зачем ей понадобилась эта встреча. В принципе Ирина ничем не рисковала. Номер, с которого она звонила вашему отцу, был зарегистрирован совсем на другого человека. Если бы вы сразу пробили его по базе, то узнали бы, что он записан на некоего давно потерявшего всякий разум пьяницу, который и думать забыл о том, где находится его паспорт. Ирина сумела воспользоваться именем этого опустившегося субъекта, чтобы получить телефонный номер, который и использовала для своего звонка. Вздумай мы искать звонившего по этому номеру, никогда бы не вышли на Ирину.

– Но зачем она звонила отцу?

– Я бы сравнил это с контрольным выстрелом. Ирина уже знала, что смертельно опасный препарат находится в крови вашего отца, концентрация его достаточно высока, чтобы и так привести к летальному исходу. Но ей было необходимо удостовериться, что все пройдет как надо. И она сделала этот звонок, напугавший вашего отца, заставивший его сердце работать в усиленном режиме, что в тех условиях и привело к смерти.

– Да она просто садистка! – воскликнула Мариша. – Теперь я припоминаю, Ирина начала настаивать на личной встрече, когда узнала, что я дочь погибшего по ее вине человека. Она хотела меня увидеть, чтобы насладиться видом моих страданий.

– А вместо этого встретила сыщицу, которая была твердо намерена разобраться в ситуации. Наверное, она струхнула, когда поняла, что вы уже идете по ее следу.

– И направила меня по следу Анджика. Нет, про Анджика она мне сразу же начала говорить. Думаю, она тоже не доверяла заказчикам – Алиске и ее приятелю, решила, что должна подстраховаться. Навести на их след и отвести опасность от себя.

– Видимо, ваш прогноз относительно ума этой женщины был правильным. Она не очень умна, а в данном случае и вовсе поступила глупо. Не смекнула, что если следствие выйдет на заказчиков, то те могут сдать и саму исполнительницу.

– Она рассчитывала, что Алиска и Анджик будут от всего отпираться. По поводу убийства Элеоноры им ничего предъявить не сумеют, у них ведь стопудовое алиби. А смерть отца вообще нельзя назвать убийством. Подумаешь, принял человек немножко не то лекарство. Кто докажет, что лекарство это ему было дано со злым умыслом?

Действительно, если бы не Ирина и сохранившаяся у нее запись разговора с заказчицей, ничего доказать бы не удалось. А так суд учел все имеющиеся в деле доказательства и счел Алису виновной в смерти отца. Ну а коли она виновна, то и наследовать не может. Все сбылось с точностью, как и предполагал Милорадов. Алиске после суда пришлось отправиться в колонию, а ее сестра, которую Алиска планировала оставить ни с чем, стала обладательницей очень приличного состояния.

И если сначала Мариша не хотела принимать наследство отца, то потом решила, что лучше уж возьмет его с тем, чтобы разделить деньги по справедливости между всеми заинтересованными сторонами. Она должна разделить эти деньги так, чтобы в итоге никто не остался в обиде. Так будет лучше, чем допустить, чтобы деньги оказались в чьих-то жадных руках.

И Мариша заявила:

– Потому я теперь соглашаюсь принять как наследство своего отца, так и все его долги.

Когда Мариша окончательно вступила в права наследства, то обнаружила, что у отца было даже чуть больше миллиона, если считать в американских долларах. Правда, деньги эти он держал в руб-лях, а не в долларах, да еще купил их, когда доллар стоил тридцать с небольшим. Поступи отец иначе, сумма могла бы нынче получиться и вовсе запредельной. Но и тридцати с небольшим миллионов хватило Марише с лихвой, чтобы расплатиться по всем долгам своего отца.

Правда, когда дело дошло до выплат, Мариша столкнулась с новой проблемой. Она могла лишь полагаться на честность самих кредиторов, потому что никаких расписок не сохранилось. И Марише приходилось возвращать людям те суммы, которые они ей сами называли. Как она подозревала, иной раз суммы были чересчур велики. Да и сами кредиторы вели себя как-то подозрительно. Путались, кто и сколько одалживал ее отцу, и казались смущенными.

Мариша обратилась к Георгию Андреевичу и его жене за помощью.

– Если я поверю всем, то окажется, что и тридцати миллионов не хватит.

Георгий Андреевич кое-что знал о том, кто и сколько был должен отцу. Жена тоже навела кое-какие справки. И выяснилось, что Мариша в своих подозрениях была более чем права. Очень многие кредиторы решили поживиться за счет покойника и его дочери. Но когда Мариша намекнула, что знает истинный размер долга, они даже не смутились.

– А чего вы хотели, милочка? – сказали они ей. – Должны же мы получить какую-то моральную компенсацию за свои страдания? Ваш отец не возвращал нам деньги годами и даже десятилетиями. Представляете, какие проценты должны были нарасти на полмиллиона за эти годы? Да еще брал ваш отец в валюте, так что сумма за эти годы сама собой выросла!

И лишь с помощью Георгия Андреевича и его жены, которые выступили в качестве третейских арбитров, Марише удалось справедливо разделить оставшиеся после отца деньги, так что и ей тоже кое-что осталось. Но эти деньги Мариша разделила на четыре части. Одну взяла себе. Две отдала мачехе и маме, а одну положила в банк на счет Алисы. Когда сестрица освободится, у нее будет необходимая сумма, чтобы начать жизнь с чистого листа.

У Мариши не было намерения полностью закапывать свою сестрицу. Что бы там Алиса ни совершила, Мариша очень надеялась, что этот урок пошел этой неразумной жадине впрок. Отца она уже угробила, но ведь у нее есть мать. А впоследствии, возможно, будут и муж, и дети. Очень хочется верить, что хоть к ним Алиска будет относиться добрее. И не останови Милорадов ее сестру сейчас, как знать, скольких еще она бы положила на алтарь своего сребролюбия?