Криминал на лабутенах - Дарья Калинина

– Элеонора… Элеонора… Это же имя есть в записной книжке телефона папы!

Сообразив, что совсем недавно она видела это же имя, Мариша бросила конфеты и схватила телефон. Руки у нее дрожали, когда она просматривала последние вызовы, сделанные ее отцом или сделанные ему.

– Вот она!

Увидев цифры, Мариша сличила их с тем номером, который был у нее самой. И застыла окончательно. Номер был тот же самый!

У Мариши даже дыхание замерло, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так и стояла, застыв на месте и таращась на два идентичных номера, один из которых был записан в записной книжке ее смартфона, а второй – точно такой же – значился у ее отца. Покойного, что надо особым образом отметить.

– И папа мертв. И Элеонора мертва.

Что за связь между этими двумя смертями, Мариша сейчас сказать не бралась. Но она чувствовала, что связь эта есть. И если она хочет разобраться в этой истории, связь эту надо установить во что бы то ни стало.

Внезапно морская свинка Муся, которая до сих пор мирно жевала сухие травинки у себя в аквариуме, заметалась по нему взад и вперед, издавая при этом громкие истошные визги. Свинка явно испытывала сильное беспокойство, кидаясь на стенки и косясь на свою хозяйку через прозрачное стекло круглым карим глазом. Муся была трехцветной свинкой. Одна сторона головы у нее была коричневой, другая белой. Глаз на коричневой стороне у нее от рождения был карим, а на белой – голубым.

– Что ты разволновалась? – ласково произнесла Мариша. – Иди сюда, глупенькая.

Мариша осторожно взяла свинку из аквариума, и та быстро успокоилась и затихла у нее на руках. Мариша начала почесывать свинку, а та в ответ издавала забавное похрюкивание. Постепенно охватившая Маришу нервная дрожь прошла, буквально растворилась в свинке. Все-таки животные самые лучшие целители. Повибрируют немножко на руках, и стресса как не бывало.

Немного придя в себя, Мариша стала рассуждать:

– Значит, Элеонора из школы и мой папа были между собой знакомы. Ну да, знакомы, иначе откуда бы у него взялся ее номер телефона? Да и созванивались они часто.

В принципе это знакомство могло состояться без всяких сложностей. И казалось пугающим оно лишь в связи со скоропостижными смертями, случившимися с этими двумя людьми. Не будь этого, Мариша бы не стала особенно и удивляться тому, что ее папочка умудрился свести дружбу с Элеонорой. Папа частенько заглядывал в школу, якобы чтобы забрать Катюшу, но на самом деле чтобы завести там новые знакомства с прекрасным полом. Знакомился с молодыми мамочками, тетушками, даже старшими сестрами. Мог познакомиться он и с Элеонорой, почему нет?

Оказавшись вдали от привычного ему образа жизни, папа растерял многие свои московские связи и стремительно нарабатывал новые. Конечно, у него были старые проверенные друзья и в Питере, но Мариша неоднократно подмечала, что ее папе скучно с ними. А все потому, догадывалась она, что в компании его друзей не было ни одной женщины моложе пятидесяти. А это в глазах папы для женщины была безнадежная старость. Тот факт, что его собственная дочь неуклонно приближается к этой дате, его ничуть не урезонивал.

Женолюб по жизни, он хотел, чтобы и в старости рядом с ним была бы какая-нибудь молоденькая красотка. Мариша чувствовала, что ему отчаянно не хватает присутствия рядом женщины, причем женщины молодой и сексуально привлекательной. А Элеонора, без всякого сомнения, была именно такой. Молодой, привлекательной, раскрепощенной…

Вот только что она-то нашла в ее старике-отце? Возможно, поддалась чувству жалости? Но возможно, отец и сумел произвести на девушку благоприятное впечатление. Несмотря на возраст, папа умел быть галантным кавалером. В папе не было молодецкого задора, глупо ждать такого от человека на восьмом десятке, зато в нем была предупредительная обходительность. Он не стал бы грубо хватать Элеонору за аппетитные округлости, но вел бы с ней долгие задушевные беседы, водил бы в театры, на вернисажи и в прочие культурные места.

Мариша вспомнила описание, которое дала блондинке папина соседка, и хлопнула себя по лбу.

– Уже тогда надо было вспомнить про Элеонору! Ведь один в один соседка ее описала!

И стройная высокая фигура. И небрежность в одежде. И длинные светлые волосы.

– Отсутствие косметики! – вспоминала Мариша. – Зеленая мешковато сидящая куртка! Я видела, такая висела на вешалке у Элеоноры в кабинете. И грубые ботинки на толстой подошве. Это все относится к Элеоноре! Ну как же я не сообразила!

Мариша терзалась. Ей казалось, что если бы она еще тогда смекнула, о ком идет речь и кто была та девушка, с которой отец ушел из своей квартиры, то можно было бы избежать всей этой трагедии. И папа бы не умер. И Алиска бы не пропала. И сама Элеонора могла бы остаться в живых.

Но тут же Мариша напомнила самой себе, что ничего не знает о том, каков был конец Элеоноры. И решила, что до завтрашнего разговора с тетей Клепой она не станет ничего предпринимать и придумывать.

– Возможно, в смерти Элеоноры и нет ничего криминального. Возможно, несчастный случай или застарелая болезнь внезапно активизировалась. А полиция была в школе, потому что так полагается, когда молодой человек внезапно умирает.

В случае с отцом самой Мариши никто вызывать полицию не стал. Врачам было все ясно и так. Второй инфаркт, да еще такой обширный, старику просто пришло время.

– А ведь это несправедливо! Они должны завести дело по факту смерти папы! Я же говорила врачам, что отца напугали! Напугали до смерти! И могу повторить это и снова!

Но ей сказали, что один звонок явно не в счет. Да еще такой сумбурный и нигде, кроме как в голове у самой Мариши, не зафиксированный.

И Мариша решила, что раз уж все так совпало, завтра она не отстанет от Милорадова. Раз скоропостижно скончавшаяся Элеонора и ее так же скоропостижно скончавшийся отец были между собой знакомы и даже, по всей видимости, последний вечер в жизни отца провели вместе, Милорадов запросто сможет объединить две эти смерти в одно дело. Мариша приняла за следователя это решение, и на душе у нее немножко полегчало.