Свидетель, не увидевший свет - Николай Леонов

Крячко взял со стола телефон Никитенко и вышел из кабинета. Гуров посмотрел в лицо Орлову и сказал:

– Петр, не злись. Ситуация и впрямь была такая, что Крячко необходимо было снять стресс.

– Давай по делу, – сухо произнес Орлов.

Гуров вкратце рассказал о том, как созвонился с Крячко, приехал на квартиру Никитенко и как они вместе доставили в главк кавказцев. Он не стал упоминать, на какой грани находился Крячко, а Орлов, которому уже доложили о побоях задержанных, сам догадывался, что Станислав от души выместил на них свою злость. Но генерал-лейтенант не стал высказывать свое недовольство по этому поводу, поскольку в глубине души разделял чувства Крячко.

– Так вы уверены, что эти дела связаны между собой? – спросил он.

– Я – нет, Крячко, думаю, да, – ответил Гуров.

– Мне не думы ваши нужны, а факты! – отрезал генерал.

– Петр, факты будут, и скоро. Сейчас этих субчиков пробьют по базе, выяснят, кто они такие и чем занимаются. Скорее всего, на них уже что-то есть. Потом их допросят как следует, и выплывут все их подвиги. Думаю, утром мы уже будем это знать.

– Расскажи, что по нашей девушке, – задумчиво покусав губы, заговорил Орлов. – Я так понимаю, что ею занимался ты?

– Да, – кивнул Лев. – Вышел на парня, который делал ей татуировку, а он уже вывел на того, кто ее привел. Это некий Андрей Шемякин по кличке «Эндрюс», гот.

– Кто? – не понял Орлов.

– Увлекается готической субкультурой, – пояснил Гуров. – Ну, ходят в черном, вечно плачут, маются от тоски и непонимания, воспевают смерть. По ночам собираются на кладбище.

– О господи! – закатил глаза Орлов. – Что они там делают-то?

– Пиво пьют, треплются.

– Ясно. Адрес этого Шемякина известен?

– Нет.

– И где ты собираешься его искать? На кладбище? – съязвил генерал.

– А почему нет? – улыбнулся Лев. – Я хоть смерть и не воспеваю, но покойников не боюсь. Я узнал – они собираются на Введенском кладбище. Как раз сегодня ночью планирую туда наведаться.

– Лева, не дури! – серьезно проговорил Орлов. – Ищи, где он живет, ищи через других его приятелей, через адресный стол!

– Через адресный стол я буду полгода искать! Ты представляешь, сколько в Москве Шемякиных Андреев? К тому же татуировщик точно ее фамилию не помнит.

– Все равно! Можно найти другие варианты! – упрямо повторил Орлов.

– Да что ты так всполошился? – удивился Гуров. – Тебе ли не знать, что мертвецы куда безобиднее живых людей!

– Я как раз не мертвецов опасаюсь, а живых людей. Мало ли что у них на уме! Тем более что все они с повернутой психикой.

– Да брось ты! – махнул рукой Лев. – Таких там единицы. Просто дети еще не наигрались. Никакой опасности они не представляют.

– Лева! Ну что за ребячество? Полковник МВД шастает ночами по кладбищам! Как-то не к лицу ему, не находишь? Если уж так неймется, пошли оперов.

– Опера мне все дело запорют. А ты, главное, помалкивай – никто и не узнает о моих похождениях.

– Вы и так с Крячко позорите мои седины! Весь главк уже потешается. Один всю черную работу норовит сам сделать, другой пешком на работу ходит, на вызовы на метро ездит! На старости лет клоунами стали!

Генерал собрался выдвинуть очередной контраргумент против затеи Гурова, но тут в кабинет вернулся Крячко. Он сел за свой стол, побарабанил по нему пальцами и сказал:

– Ждем до утра. Все данные пробивают по базе – фотографии, имена, номер машины и прочее. Следователь сейчас их допрашивает. Правда, они еле языками ворочают, но назвать свои фамилии и подписать признательные показания вполне смогут.

– Если захотят, – вставил Гуров.

– Им деваться некуда! – буркнул Стас.

– Наоборот, – возразил Лев. – Если им нечего терять, будут стоять на своем до последнего. Правда, против видео не поспоришь, но в других убийствах вряд ли кинутся признаваться.

– Тогда я сам их допрошу… – поднял на него тяжелый взгляд Крячко.

– Понятно. – Орлов поднялся. – Значит, все это утром, а теперь по домам. Крячко! – повысил он голос, видя, что Станислав не спешит подниматься. – Давай-давай, вставай и на выход! Чтобы я видел, как ты отсюда убрался! Хотя вот что… – решил он. – Пошли со мной, я сам тебя отвезу.

– Да что ты, Петр, зачем тебе лишние хлопоты! Меня Лева вон отвезет, – попробовал отговориться Крячко, но Орлов был непреклонен.

Пришлось подчиниться. Все втроем вышли из кабинета и спустились вниз. Проходя мимо дежурки, Крячко незаметно для Орлова показал дежурному кулак.

Лев проснулся около часа. Самочувствие его было гораздо лучшим, нежели несколько часов назад. Головная боль почти прошла, сил прибавилось, но здоровым назвать его было еще нельзя. Мария вошла в комнату с чашкой горячего кофе и термометром, с сожалением в глазах протянула ему, села рядом и вопросительно посмотрела на мужа. Гуров не любил, когда его жалели, и крайне не любил находиться в таком беспомощном состоянии. Но сейчас он был очень благодарен Марии – ее забота была очень кстати. Он принялся за кофе, а Мария молча протянула ему градусник. Гуров сунул его под мышку и достал буквально через минуту:

– Тридцать семь и одна.

– Покажи, – она решительно отобрала у него градусник. На нем значилось тридцать семь и восемь. – И зачем врать? Все равно не умеешь.

– Я не хотел, чтобы ты переживала.

– Лева, ты понимаешь, что с такой температурой не стоит идти на работу? Ни сейчас, ни завтра.

– Крячко один не справится.

– Справится, куда он денется. В крайнем случае ты можешь давать ему советы!

– Чтобы он названивал мне каждые пять минут? Нет, не стоит. И не стоит переживать за меня, все будет хорошо.

– Эх, Гуров, Гуров, – с сожалением вздохнула Мария и печально добавила: – Смотри у меня. Не жалеешь ты себя.

Лев поднялся, оделся, взял ключи от машины и вышел из квартиры. Радовало только то, что в такое позднее время машин на улице было мало, и путь до Введенского кладбища занял у него минут пятнадцать. Доехав до моста, он был вынужден оставить машину и дальше отправиться пешком с фонарем в руках. Вокруг была непроглядная темень, даже луч фонарика слабо помогал, поэтому сыщик двигался очень медленно и осторожно, пока минут через пятнадцать не услышал вдалеке чьи-то голоса, – значит, шел он правильно. К слову, Лев ни разу не был на этом кладбище. Дороги как таковой здесь не было, освещения, соответственно, тоже, поэтому заблудиться можно было легко. Он продолжал медленно идти вперед и вдруг увидел силуэт девушки, сидевшей прямо на земле. Немного приблизившись, Лев смог рассмотреть совсем молоденькую девушку, но не в совсем обычной одежде. Губы ее были бордовыми, лицо бледным от количества тонального крема. В ушах огромные серьги, на шее висели несколько цепочек с символикой в готическом стиле. Одежда вся была черного цвета, возможно, слишком теплая для такого сезона. Услышав шаги Гурова, девушка подняла голову и испуганно посмотрела на него.