Убийство в назначенный срок. Длинная тень смерти - Энтони Гилберт

Крук отправился перекусить в кафе неподалеку. Когда шел туда, в магазине Хоггета было темно, а на обратном пути в задней комнате горел свет. Вернувшись в паб, он поиграл в дартс, посматривая на дверь. Хоггет вошел, когда начали передавать девятичасовые новости. Приблизился к стойке, обменявшись с посетителями короткими приветствиями, и Джордж налил ему пиво.

Крук тоже заказал пиво, дал Сэму время насладиться ароматом напитка и послушать новости, затем подошел и произнес:

– Позвольте представиться, я Крук.

Хоггет удивленно поднял голову.

– Это вы мне?

– Если вы Хоггет, то вам.

– А в чем дело?

– Видел недавно вашу фамилию в газетах.

Сэм вздрогнул, и адвокат заметил это.

– Может, сядем в сторонке, поговорим? – предложил он.

– Нам не о чем говорить, – заявил Хоггет. – К тому же меня ждет жена.

– Которая? – уточнил Крук.

– Что вы сказали?

– То, что слышали. И не надо делать вид, будто дама, которую недавно нашли в Камден-Гроув с разбитой головой, не имела к вам отношения.

– Вот оно что, – усмехнулся Хоггет. (Если бы он имел такой вид в суде, подумал Крук, то присяжные сразу вынесли бы обвинительный вердикт.) – Посмотрите в телефонную книгу и увидите там много Хоггетов. И это только в Лондоне.

– Да, – кивнул Крук. – Но вряд ли там найдется кто-то еще, кроме Самьюэла Хоггета, который в тысяча девятьсот двадцать восьмом году женился на Руби Берте Форрест. Так что давайте поговорим.

– Что вам нужно?

– Я защищаю интересы миссис Френч, и не притворяйтесь, будто не знаете, кто она такая.

Хоггет взял кружку, и они двинулись в дальний конец паба.

– Да, – произнес он, садясь за столик, – я действительно был женат на Берте. Что дальше? – Крук молчал, и Сэм продолжил: – Мне сказали, что она погибла во время бомбежки, и не было причины не верить. Она могла бы написать, если бы захотела.

– Может, боялась? – предположил Крук. – Она говорила, что вы пьяный дебоширили, ломали мебель.

– Такое было, – подтвердил он. – А как можно трезвым находиться с ней с одном доме?

– Но она все же напомнила вам о себе. Когда это было?

– С чего вы взяли?

– Она узнала, что у вас прибыльное дело, и решила немного потрясти законного мужа. Вытрясла триста фунтов, верно?

Хоггет угрюмо молчал.

– Так что автомобиль будет ждать еще год, – продолжил Крук. – Потому что Руби – простите, для вас она Берта – потребовалось открыть торговлю.

– О каком автомобиле вы говорите? – не сдавался Сэм. – На самом деле фирма, с которой я имел дело, обанкротилась.

– Вот как? Тогда другое дело. Но вам придется рассказать подробности, если спросят.

– Кто?

– Сейчас спрашиваю я, потом, может, и полиция.

– При чем тут полиция?

– Пока ни при чем. Примерно в то время, когда вы отказались от покупки автомобиля, миссис Хоггет приобрела небольшой магазин. У нее имелись кое-какие сбережения, и дама, у которой она служила, подарила сотню фунтов, но этого бы не хватило. Вы не знаете, откуда она взяла еще деньги?

– Прежде она служила в одной семье. Хозяйка умерла, а ее муж дал Берте денег. Не знаю почему, но, наверное, были причины.

– Да, – согласился Крук. – И он мне о них рассказал лично. А вы откуда знаете об этом человеке?

Сэм побледнел, но все еще пытался выкрутиться:

– Прочитал в газете, после того как Берту нашли мертвой.

– В той, что я читал, этого не было. А какую вы читали?

– Кажется, воскресную, названия не помню, – продолжал сопротивляться Хоггет.

– Ну зачем вы так? – с досадой проговорил адвокат. – Ни в какой газете об этом не писали. Она вам рассказала. Вот, мол, он заплатил, теперь твоя очередь. Иначе вашим деткам грозит… и так далее. Уточнять не стану, сами знаете.

– Что вам от меня нужно?

– Просто хочу убедиться, были вы в тот вечер у своей первой жены или нет.

– Я тогда работал допоздна, а потом пошел домой. Не скрою, что, когда на следующее утро прочитал новость в газете, обрадовался. Кто-то избавил меня от грязного дела.

– Примите совет знающего человека, – мягко произнес Крук. – Если вам когда-нибудь придется свидетельствовать в суде, такие слова не говорите. Присяжные могут неправильно понять.

Хоггет вздохнул:

– Вскоре арестовали парня. Но вы же знаете, что это не он.

– Ничего я точно не знаю. Поэтому и пришел, чтобы вы помогли мне разобраться. И давайте начистоту. Артура Крука трудно провести.

Хоггет удивленно посмотрел на него.

– Вы тот самый Крук?

– Слышали обо мне? – Адвокат довольно улыбнулся. – Я намерен проверить ваше алиби на вечер той пятницы. Кто-нибудь из местных может подтвердить, что вы заходили в паб, играли в дартс?

– Если таких не будет, разве это что-нибудь доказывает? Дневник я не веду.

– А бухгалтерский учет?

– Это, конечно, есть, – согласился Сэм.

– Может, вы там отметили покупку в тот вечер пива?

– Подобные мелочи я не учитываю. В полиции знают, что вы занимаетесь мной?

– А какое им дело? Они ловят своих птичек. Я – своих.

– Тут вы их не найдете.

– Расскажите подробно, как вы провели тот вечер?

Хоггет нахмурился.

– Зашел домой, как обычно. Попил чаю и вернулся в магазин, занялся бумагами.

– Затем заглянули сюда?

– Не помню. Откуда мне было знать, что вы придете и начнете спрашивать?

– Жаль. – Крук помолчал. – Но в любом случае у миссис Хоггет в тот вечер кто-то побывал. Кто, по-вашему, мог иметь на нее зуб? Кстати, это могла быть и женщина.

Хоггет задумался.

– Она имела зуб на Робинсона, прежнего владельца магазина. Он ее обманул.

– Но в таком случае труп должны были обнаружить его, а не ее, – заметил адвокат.

– Может, какой-то случайный грабитель? – предположил Хоггет.

– Не годится. Этого человека она знала, да и никакого грабежа не было.

Хоггет насупился.

– Но в любом случае в Камден-Гроув я вообще никогда не был. Сюда она приходила дважды, и слава Богу. Потому как видеть ее не большое удовольствие, поверьте.

– В первый раз вы дали ей триста фунтов. А во второй?

– Нет, она приходила три раза. Во вторник потребовать деньги, потом в пятницу вечером за ними. А в начале прошлой недели явилась снова днем, как в первый раз. Ныла насчет своего банкротства, крыла на чем свет стоит Робинсона.