Венец карьеры пахана - Евгений Сухов

Вчитавшись, Яковлев понял, что это был самый обыкновенный донос. Некий доброжелатель сообщал, что у ювелира Зальцера имеется алмаз «Султан», который занесен во все ювелирные каталоги мира. Даже между строчками чувствовалось, что этого типа заедала обыкновенная жаба. Но к подобным заявлениям прислушивались всегда, часто это был один из главных источников информации. Наверняка где-то в одной из папок имеется коротенькая запись о судьбе «Султана». Что-то он слышал об этом алмазе. Кажется, что добыт он был где-то в Южной Африке и входил в число крупнейших алмазов мира.

А вот это новость!

Как же он не заметил эту запись сразу? К перечню алмазов, отправленных по ленд-лизу, была добавлена еще коротенькая запись о том, что в подарок Черчиллю отправлен алмаз в пятьдесят восемь карат, с собственным именем «Султан».

Генерал-майор устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Кажется, ситуация проясняется. Где-то в Западной Европе обнаружилось два алмаза, которые были отправлены когда-то по ленд-лизу и считались до этого утерянными. Следовательно, где-то бродит и остальная партия алмазов. А присвоил их человек очень хитрый и умный, способный играть в прятки даже со временем. Залег на дно и понемногу сплавляет камни на продажу. Неужели это Куприянов? Интересно, что же стало с «Султаном»?

Прозвенел звонок. На столе у Яковлева стояло шесть телефонов, это была не роскошь, а обязательное условие нормальной работы. Все телефоны были одинаковые, правда, два из них без диска, — один связывал с руководителем ФСБ в Москве, а другой с губернатором. Но каждый из этих телефонов настроен был на разное звучание. Обманывался Яковлев только первые два дня, а потом уже безошибочно определял, какой именно телефон звонит. Сейчас звонил тот, что находился у края стола, предназначенный для внутреннего пользования.

Подняв трубку, Яковлев коротко произнес:

— Слушаю.

— Товарищ генерал-майор, это полковник Лысенков. Разрешите доложить!

— Докладывайте.

— Выплыло еще два камня из той самой партии, приготовленной для расчетов по ленд-лизу.

Усталость генерала мгновенно улетучилась.

— Где обнаружили камни?

— В Пакистане, в Карачи.

— Ты уверен, что это те самые?

— Абсолютно! — ответил полковник. — Уже проведена экспертиза, которая полностью подтвердила то, что алмазы с Вишеры.

— Когда именно они всплыли?

— Мы отслеживали ситуацию, они появились две недели назад.

— То есть из России они прибыли не так давно?

— Так точно.

— Как они могли оказаться в Пакистане?

— Есть несколько возможных путей, но главный — через Армению. Армянские ювелиры всегда дружили с пакистанскими. У них очень хорошо отлажены деловые связи. Но алмазы идут и через Киргизию, Афганистан. Могут проходить через Ташкент. Есть прямой рейс Ташкент-Карачи.

— Каким образом они могут переправлять алмазы, вы узнавали?

— Такие связи тоже отработаны, чаще всего алмазы передают с пилотами.

— Понятно. Как алмазы переправляют в Армению?

— Мы уже прорабатывали этот вопрос. Скорее всего, алмазы попадают в Армению также через пилотов. Летчики очень часто занимаются всякой мелкой контрабандой. Но на это как-то не обращали особого внимания. Чаще всего они перевозили валюту, золотишко. Не исключено, что некоторые из них перевозили и алмазы. Тем более что спрятать алмазы несложно. Ведь это всего лишь несколько крохотных зернышек.

— Взять под наблюдение весь летный состав, совершающий систематические вылеты в Армению. Внимательно изучить их личные дела, может быть, там выплывет что-нибудь интересное. Посмотреть всех на предмет родственников в Армении. Как только выяснится что-нибудь определенное, сразу сообщите мне.

— Есть! Тут еще случилась непонятная вещь, напали на сотрудника третьего отдела, занимающегося драгоценными камнями.

— Вот как. Кто этот сотрудник?

— Майор Журавлев.

— Держи это дело на контроле. У меня все, — генерал-майор положил трубку. Вот теперь можно отправляться домой.

Дверь слегка приоткрылась, и в проеме показалась белобрысая голова секретаря. Парень оказался старательный, научился понимать хозяина с полуслова, единственное чего он не признавал, так это права своего начальника на одиночество, мог зайти в любую минуту и, пряча мальчишескую робость за показным лихачеством, предлагал кофейку или чаю.

— Может, чаю?

Одергивать наивного парня не хотелось, он был совершенно искренним в своих заботах.

— Ухожу, — объявил ему Яковлев. — Да и тебе нужно собираться.

— Как скажете, товарищ генерал-майор, — совершенно не по-уставному ответил прапорщик.

Генерал Яковлев невольно хмыкнул. Ну что ты с ним будешь делать? Никак учиться не желает. А выгонять, как генерал решил было в первые дни, жалко. Уж слишком у него физиономия добродушная. Ладно, пускай служит.