Личные мотивы. Том 1-2 - Александра Маринина

Она принялась нажимать кнопки на мобильнике, обзванивая людей из списка и одновременно поглядывая по сторонам в ожидании мужа. Ей повезло, удалось договориться о четырех встречах.

– Давно ждешь? – раздался откуда-то из-за спины голос запыхавшегося Чистякова.

– Давно. Куда ты пропал?

– Извини, Аська, у меня уважительная причина. Я искал место для завтрашнего торжественного обеда.

– Для чего? – изумилась она.

И тут же спохватилась. Сегодня 12 мая. Завтра – 13-е, пятнадцатая годовщина свадьбы. С этим убийством доктора Евтеева она совсем голову потеряла.

– То есть я хотела спросить: нашел место? – неловко попыталась она исправить оплошность.

Трудно было бы предположить, что Алексей оплошность не заметил, не такой он человек. Зато он добрый и великодушный.

– Нашел. Не без труда, но нашел. По-моему, очень симпатичное. Завтра увидишь. Приличная кухня и совершенно очаровательный интерьер. Для нашего с тобой семейного праздника в самый раз. А у тебя что нового?

– Леш, я есть хочу, – жалобно проныла Настя. – Давай ты меня накормишь где-нибудь, а я тебе все расскажу. Только не предлагай мне кофе и десерты, у меня такое чувство, что я последние десять дней только и делаю, что пью кофе и трескаю сладости и мороженое. Я хочу простой человеческой еды.

– Например? Мяса? Или ты предпочитаешь рыбу?

– Леш, только ты не смейся… Я хочу спагетти, – призналась она. – Таких, знаешь, обыкновенных длинных макарон с мясом и соусом и салат из помидоров и огурцов.

Они зашли в первое же попавшееся на пути заведение, где в меню значились спагетти, и Настя с удовольствием навернула тарелку макарон и мисочку овощного салата. Только после этого она приступила к изложению своей беседы с сыном доктора Евтеева.

– В общем, я опять вытянула пустышку, – констатировала она. – У меня на вторую половину дня назначены еще четыре встречи, но чутье мне подсказывает, что ничего интересного я не узнаю. Получается, что в Южноморске я бессмысленно потратила и собственное время, и деньги заказчицы. Но зато мне пришла в голову мысль… Будешь слушать?

– Не буду, – усмехнулся Чистяков. – Я ее и так могу угадать.

– Ну, попробуй, – недоверчиво протянула Настя.

– Ты подумала о том, что если у доктора Евтеева так заметно изменился характер в момент переезда из Руновска в Южноморск, то, возможно, именно в Руновске и произошло что-то такое, что имеет отношение к его убийству.

Настя с испугом посмотрела на мужа. Конечно, он знает ее много лет, очень много, и легко может предсказывать ее реакцию на любые события, но чтобы до такой степени проникать в ход ее мыслей… Это невероятно. Неужели правда, что люди, много лет прожившие вместе, становятся похожи друг на друга?

– И есть еще одна вещь, о который ты до сих пор почему-то не подумала, – продолжал Алексей. – Мне она давно пришла в голову, но я все ждал, когда ты сама об этом заговоришь. А ты все не говоришь и не говоришь.

Настя поежилась, ей стало неуютно.

– Какая вещь?

– Доктора могли убить вообще не из мести.

– Ну вот, и ты туда же! – с досадой воскликнула она. – Я же тебе тысячу раз проговаривала свои соображения насчет случайного грабителя. Просто ты плохо меня слушаешь.

– Я тебя отлично слушаю. Теперь ты послушай меня. Месть буквально накануне естественной смерти – это действительно штука сомнительная. А вот убийство пока еще живого человека имеет большой смысл. Не догоняешь?

Настя медленно положила на стол зажигалку, которую нервно крутила в пальцах, и пристально посмотрела на Чистякова.

– Ты хочешь сказать, что это могло быть убийство с целью не дать Евтееву совершить определенные действия?

– Именно, Асенька, именно. Например, не дать ему кому-то что-то рассказать. Или обнародовать какой-нибудь компромат, который, кстати сказать, вполне мог у доктора храниться и который изъяли в момент убийства. Почему ты ни разу не подумала в этом направлении?

– Потому что у меня зашорены глаза, – грустно проговорила Настя. – Я вбила себе в голову, что врач, детский хирург, не может быть связан ни с каким компроматом и ни с каким бизнесом. А ты, как всегда, прав. Но я себе не представляю, откуда у Евтеева мог взяться какой бы то ни было компромат. Я встречаюсь с его окружением и вижу, что среди них нет никого, кто бы…

– Ася, вот помяни мое слово – корни этого дела надо искать в Руновске, – твердо заявил Алексей. – Не зря у доктора характер так испортился. И испортился он не потому, что ему здесь было плохо, а потому, что перед его отъездом из Руновска там что-то произошло. Что-то такое, о чем он знает кое-что нехорошее, и спустя много лет появилась опасность, что он кому-то об этом расскажет.

– Спустя много лет… – задумчиво повторила Настя. – Это значит, что мне нужно искать человека, совсем недавно появившегося в окружении доктора. Это должен быть или какой-то старый знакомый, которого давно не было видно, или кто-то совсем новый. Леш, но мне пока такой не попался.

– Сколько человек осталось в твоем списке?

– Двенадцать.

– А было?

– Двадцать три.

– Говоря математическим языком, осталось больше половины. Это означает, что шансы у тебя еще очень хорошие, – подытожил Алексей. – Не унывай, подруга, у тебя все получится, я уверен. Но в Руновск ехать все равно придется.

– Леш, мне неловко… Я тебя выдернула из Москвы, сорвала с работы, обещая отдых на курорте, а теперь тебе придется тащиться вместе со мной в этот зачуханный Руновск. Давай я одна поеду, а ты вернешься домой.

– Еще чего! – возмущенно фыркнул Чистяков. – Между прочим, про Руновск – это моя идея, и я ни за что тебе ее не подарю. Поедем вместе. Считай, что у нас с тобой свадебное путешествие. И потом: куда ты без меня? Как ты без меня? Ты же совершенно беспомощна, ты даже адрес по карте найти не в состоянии. И без моего пригляда любой предприимчивый пацан раскрутит тебя на бешеные бабки.

– Ты мне мальчика с обезьянкой теперь до самой смерти будешь поминать? – обиженно спросила она.

– А как же! Если не держать тебя в тонусе, ты так и будешь раздавать деньги направо и налево, – пошутил Леша. – Кстати, в рамках разработки моей гениальной идеи я готов вместе с тобой встречаться с остальными персонажами из твоего длинного списка. Хочешь?

– Хочу, – обрадовалась Настя. – Я так увлекаюсь процессом получения ответов на свои вопросы, что забываю следить за реакциями. А это очень важно. Это даже важнее, чем сами ответы на вопросы. Я буду разговаривать, а ты наблюдай внимательно и запоминай все детали.

Когда поздним вечером они вернулись в гостиницу, список сократился до восьми человек. Четыре состоявшиеся в этот день встречи не принесли ни новой информации, ни новых версий, ни хотя бы каких-нибудь подозреваемых. Никто из тех, с кем встречались Настя и Алексей, не подходил ни под описание, данное сиделкой, ни под теоретический портрет, нарисованный за обедом самой Настей.