Особый прием Гурова - Алексей Макеев

– Все равно когда-то надо начинать, почему же не сейчас, – ответил Никитин, садясь на кровати и спуская ноги вниз, и посмотрел прямо в глаза Гурову.

Но это был уже не восторженный взгляд ученика на своего учителя, которым Володя раньше провожал каждое его движение, это был взгляд разом повзрослевшего и поумневшего ученика, и прежнее обожание в нем напрочь отсутствовало.

– Прости меня, Володя, – обрадовавшись тому, что это затянувшееся молчание наконец закончилось и можно объясниться, произнес Гуров. – Я совершил ошибку, не сказав тебе, чтобы ты взял с собой оружие, но я даже предположить не мог, что ты оставишь его в сейфе! Но, когда об этом узнал, я не должен был брать тебя, безоружного, с собой туда, надо было приказать тебе вернуться обратно к машине.

– Я бы не выполнил этот приказ – я же обещал Станиславу Васильевичу, что с вами ничего плохого не случится, – напомнил ему Володя.

– Ты хочешь сказать, что мы должны были вернуться оба?

– Да! А потом прийти уже с командой.

– Ты многого не знаешь, – покачал головой Гуров.

– Но я хорошо помню, как вы сказали, что мы отправляемся работать на территорию врага и верить там нельзя никому. Вот вы никому и не верите!

– И откуда бы взялась эта команда? – удивился Гуров.

– Лев Иванович, просто вам с этим, к счастью, никогда не приходилось сталкиваться, а у меня на родине, в Курске, отец и бабушки с дедушками похоронены. Так вот, на каждом кладбище обязательно есть люди, которые за деньги ухаживают за могилами. И на этом они тоже наверняка есть, и немало. Можно было набрать побольше мужиков и объяснить, что ваш или мой родственник или близкий знакомый, зная, что мы едем в Чернореченск, попросил навестить могилу своего родственника. Вот нам и требуется их помощь, чтобы, во-первых, найти ее, а во-вторых, поднять памятник, подсыпать землицы, чтобы он повыше стал – могила-то за время осела. А чего следить за людьми, когда они открыто идут шумной большой компанией? Все на виду, и ничего не скрывают! А вот когда два человека тайком приезжают на кладбище и долго плутают в поисках чьей-то могилы, хотя намного проще спросить у знающих людей, где такой-то участок, то они, естественно, вызывают подозрение. И если бы я изначально знал, что вы хотите сделать, то предложил бы такой план.

Гуров долго и молча смотрел на него, а потом серьезно произнес:

– Ты мне больше не ученик, Володя! Ты равный!

– Нет, Лев Иванович! Мне предстоит еще очень многому научиться, тем более что это дело я бездарно провалил!

– Ты в кратчайшие сроки сделал все, что было возможно, – возразил Лев.

– А результата нет! – развел руками Никитин, но в этот момент пришла с костылями медсестра, и он, неуклюже пристроив их, поднялся. – Пойду тренироваться. Да и покурю заодно. – А в дверях обернулся и добавил: – Я знаю, что вам это не понравится, но я рад, что Женьку отпустили! Он потрясающий парень! Даже если это сделал он, то имел право мстить за своих родителей! Только вот он этого не делал, и его арест – моя ошибка! – Чуть не застряв в дверях, Володя все-таки скрылся в коридоре, а Гуров, помотав головой, неодобрительно буркнул:

– Ну, и смена у нас растет!

Но на самом деле он был рад, что они с Володей объяснились и недомолвок не осталось, а вот чувство вины – да! Причем не только по отношению к Володе, но и к Самойлову, который им, чего уж самому себе врать, спас жизнь, а он на него зверем смотрел. Странная и загадочная это личность, с невероятным, нечеловеческим самообладанием и сверхъестественными способностями. Надо будет перед ним извиниться и нормально поблагодарить, а то неудобно получается. Гуров начал вспоминать все, что было связано с этим человеком, сопоставлял различные известные ему факты, анализировал, и вдруг он все понял!

– Идиот! Кретин! – простонал Лев, что было совершенно ему несвойственно. – Да гнать меня надо на пенсию поганой метлой! Ведь все на поверхности лежало! Где же раньше были мои глаза? – Он схватился за телефон и позвонил Сафронову. – Генерал! Евгений здесь совершенно ни при чем! Это была гениальная подстава!

– Как? – заорал в ответ тот.

– А вот так! Пока ничего сказать не могу, потому что надо все до конца додумать и кое-что проверить, но Евгений тут точно никаким боком! Кстати, и Никитин, который всю эту кашу заварил, тоже так теперь считает. Ты людей в городе лучше знаешь, вот и думай, кто на такое способен! И я думать буду! А еще хочу тебе сказать, что мы с Володей объяснились и все разногласия урегулировали! И спасибо тебе большое, что не стал мне в его присутствии высказывать все, что у тебя накопилось!

– Не поверишь, сам себе удивляюсь, как удержался, – хмыкнул генерал.

– Между прочим, Володя и Марина понравились друг другу, а Юля вообще хочет его в папы взять, – насплетничал ему Гуров.

– А!.. – Сафронов задохнулся от возмущения. – Ну, Костя! Ну, паршивец! Ну, я ему уши надеру! Это чего он у меня за спиной творит?

– Тебе так сильно Володя не нравится? А я думал, что наоборот, – заметил Лев.

– Почему не нравится? – сразу пошел на попятную Сафронов. – Очень даже нравится!

– Вот и не лезь! Между прочим, он уже костыли осваивает, чтобы романтические прогулки с ней и Юлькой по больничному парку совершать.

– Да не буду я лезть и жене скажу, чтобы не совалась, но… Понимаешь, Маринка один раз уже так обожглась, что теперь ее замуж и калачом не заманишь.

– Ничего, пусть присмотрятся друг к другу, познакомятся получше, а там видно будет.

Гуров лежал, глядя в потолок, и думал, кто же мог так подставить Женьку, когда в палату забежала медсестра.

– Лев Иванович! Ну, хоть вы Никитина остановите!

– Что случилось? – всполошился Гуров, резко садясь на кровати, и в плече тут же стрельнуло.

– Он на костылях еле-еле шкандыбает, но через парк к воротам идет. Мы его задержать пытались, а он говорит, что все понял, и ему срочно на работу надо!

– О господи! – простонал Лев и, кое-как накинув на плечи куртку от пижамы и сунув в карман сотовый, почти выбежал из палаты, придерживая больную руку и стараясь не потерять шлепанцы.

Никитина они нашли уже за воротами, где он, тоже в пижаме и шлепанцах, размахивая костылем, пытался остановить попутную машину.

– Ты чего творишь? – набросился на него Гуров.

– Лев Иванович! Я все понял! Я знаю, откуда у этой истории ноги растут! – крикнул Володя.

– Из жопы они растут, потому что иначе столько дерьма не было бы! – сорвался Гуров. – Что ты еще придумал? Говори здесь!

– Нет! А то вдруг я опять ошибаюсь? Мне только один факт проверить надо, и все! – настаивал Володя.

– Вернемся в Москву, я тебя лично расстреляю на глазах у Стаса и Петра! – пригрозил Лев, но все же достал телефон и позвонил Сафронову. – Генерал! Срочно пришли «дежурку» к воротам больницы!