Талисман Белой Волчицы - Ирина Мельникова

Собаки рвались с поводков, и Егор велел Ермаку привязать их покрепче, пока они с Алексеем не осмотрят место происшествия. А осматривали они его долго и тщательно, так что Ермак за это время успел выкурить три или четыре трубки.

Затем Егор подозвал охотника, и уже втроем они опять обошли поляну, заглянули в балаган, затем отправились по следу волока, который хорошо просматривался в траве. Мазки и лужи засохшей крови на траве однозначно подтверждали их подозрение, что он оставлен медведем, который утащил добычу, чтобы припрятать ее в укромном месте до той поры, пока она не начнет разлагаться.

Собак они продолжали удерживать на своре. Те волновались, но все ж не так сильно, как если бы медведь бродил поблизости. Охотники во главе с сеоком шли следом за ними и тоже были настороже: вертели, озираясь, головами и держали ружья на изготовку.

Кедровки раздраженно верещали и перелетали с одного дерева на другое, казалось, они только что слюной не брызгали от злости на людей, посмевших проникнуть в их вотчину. Но орали они именно на людей, медведя в кедровнике, похоже, и впрямь не было.

— Где-то здесь он их спрятал. — Егор остановился на краю таежного буерака и огляделся по сторонам. След вел в самую дурнину — бурелом, густо заросший кое-где еще цветущим кипреем, но уже изломанным и истоптанным, как трава и кустарник на поляне. — Здесь они, — уже более уверенно сказал Егор и махнул Ермаку. — Давай спустимся, посмотрим, что к чему!

Ермак передал собак одному из охотников и снял с плеча ружье. Алексей вытащил свой «смит-вессон». Егор заметил это и поморщился.

— Не ходите, Алексей Дмитрии, лучше сверху нас прикройте, в случае чего.

— В случае чего нас прикроют охотники, а я иду с вами!

Но Егор не сдавался.

— Вам лучше наверху остаться! Мало ли чего…

— Давай договаривай, — рассердился Алексей, — думаешь, я в штаны с перепугу наделаю? Ты за кого меня принимаешь?

— Дело не в том, — отвел глаза в сторону Егор, — просто я… — Он махнул рукой и огорченно посмотрел на Алексея. — Мы люди привычные, всякое видали…

— А ты что ж, Егор Лукич, за кисейную барышню меня держишь? — вспылил Алексей. — Я сюда приехал не гладью вышивать!

— Ну хорошо. — Егор натянул фуражку на лоб и что-то прокричал сеоку и его охотникам, окружившим яму со всех сторон. Затем повернулся к Алексею и приказал:

— От меня ни шагу, Алексей Дмитрич! Зверь, если что, имя-отчество не спросит! Видели, как он Таиску приветил?

Они спустились на несколько шагов вниз. Ермашка опередил их и первым оказался у кучи хвороста, по которой ползали полчища жирных зеленых мух. Еще больше их вилось в воздухе, и гудели они так, что заглушали остальные звуки. Алексей ждал, когда на него обрушится смрад. Но он-то как раз не ощущался, так, легкий, пока сладковатый душок — едва ощутимый запах тлена. Слишком мало времени еще прошло, да и ночь была холодна, чтобы дать трупам убитых основательно протухнуть, но зато он увидел торчащую из-под валежника хвороста голую окровавленную ступню с пожелтевшими ногтями. И весьма образно представил себе, что там находится. Тошнота подкатила к горлу, и он закашлялся…

— Эй, эй, эй! — прикрикнул на него Егор. — Я предупреждал…

— Все в порядке, — попытался ответить Алексей как можно бодрее, стараясь дышать через рот…

Ермак тем временем начал разбрасывать ветки, но вдруг, скривившись, отскочил в сторону…

— Итить твою мать! — выругался Егор и шагнул к куче. — Это что ж такое творится?

Алексей шагнул следом и первое, что увидел, — торчащие ребра разорванной грудной клетки…

Остальное он помнил слабо. Двигаясь, словно сомнамбула, он выполнял приказы Егора, который не стеснялся в выражениях, кроя по-матушке всех, и его в том числе, если что-то не получалось или выполнялось не так, как того требовал урядник. Но Алексей понимал, что трудно иначе разговаривать, собирая растерзанные останки людей.

Ермак привез с летника две кошмы, в которые завернули то, что осталось от Захара Бугатова и Ерофея Матвеева.

Затем сделали две волокуши и погрузили на них два похожих на коконы тюка с проступившими бурыми пятнами. Лошади нервно всхрапывали, взлягивали и никак не давали запрячь себя в волокуши, будто чувствовали, какой страшный груз им предстоит везти.

На долю Алексея выпала масса писанины. И протоколы надо было заполнить, и свидетелей опросить. С последними и вовсе было туго, многие вопросы табунщики попросту не понимали, даже в переводе Ермашки, а самая главная свидетельница Таиска до сих пор была без сознания.

— Я думаю, картина здесь ясна. — Егор присел на пенек рядом с развороченной избушкой. — В буреломе вместе с трупами Бугатова и Матвеева находилась лошадиная туша. Похоже, что кобылу медведь порвал чуть раньше.

Она вышла к избушке и сдохла. Не знаю, кому из них пришло в голову, — кивнул он на волокуши, — поставить петлю на медведя, по-моему, на такое только спьяну можно решиться.

— Они точно спирт пили, — изрек Ермашка и выбросил из-за спины жестяную банку из-под контрабандного спирта. — За избушкой нашел.

— Ну, значит, и вправду нажрались, — вздохнул Егор, — только, как поставить петлю на зверя, никто из них даже понятия не имел. Таиска хоть и охотница, но больше по гусям да глухарям.

— Да какая ж это петля? Хомут, а не петля! — возмутился Ермашка. — Петля в затяг идет, а здесь аба рванул — проволока сразу лопнула.

— А я о чем говорю! По правилам петля зверину придушить должна была, а не просто захомутать. — Егор повернулся к Алексею. — Давай, Алексей Дмитрич, — записывай предварительную версию происшествия…

И он изложил свою версию трагедии, разыгравшейся здесь, основываясь на найденных на месте уликах: клоке штанов Ерофея на дереве, топоре, обломках деревянной пики, которой, очевидно, дразнили попавшего в петлю зверя…

И только успел Алексей все записать, как раздался радостный голос Егора:

— А вот и подмога явилась! Теперь мы этого мерзавца непременно прищучим.

И Алексей увидел под горой группу вооруженных всадников, переезжающих вброд каменистый ручей.

Он вздохнул с облегчением и вдруг вспомнил слова учителя, что-то, кажется, про кару небесную, да еще мучительную смерть, которая непременно настигнет убийц Тригера…

Похоже, так оно и получилось. Алексей снова вздохнул и мысленно перекрестился.