Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

Антонина Петровна оперлась необъятным бюстом о жалобнозаскрипевший письменный стол и принялась выкладывать нелицеприятную правду продевушку.

Младшая Кулькина произвела на заведующую интернатом самоеположительное впечатление – милая молодая женщина, искренно озабоченнаясостоянием мамы.

– Понимаете, – смущенно объясняла посетительница ситуацию, –моя работа связана с постоянными разъездами, оставить мамулю одну невозможно,вот и приходится помещать ее к вам.

– Правильный выбор, – одобрила Антонина Петровна. – Даженаходясь постоянно в квартире, вы не сумеете обеспечить больной оптимальныйуход, а у нас все под рукой. Насколько поняла, вы согласны определить мать вплатное отделение? Бесплатно-то я ее взять не могу, в социальные палатыочередь.

– Нам только за деньги! – решительно отрезала Алиса.

– Вы сумеете регулярно вносить оплату? – осведомиласьначальница. – Извините, обязана предупредить: если средства не поступают на нашсчет, мы возвращаем пациента домой.

Произнося последнюю фразу, начальница слегка кривила душой.Она не имеет права выбросить беспомощную старуху на улицу, родственники обязанызабрать больную, расписавшись во всяких бумагах. Если же дети не являются зародителями, последних приходится содержать за госсчет.

Конечно, это совсем не дело, когда в бесплатное отделениенеобходимо поместить больного, у которого есть родные. В Москве множествопожилых людей, не имеющих около себя вообще никого, бедных, совершенноодиноких, беспомощных стариков, которым требуется помощь. А дети обязаныподдерживать родителей. Но, увы, немалое количество людей так не думает. Мояподруга Оксанка часто возмущается: «Представляешь, опять бабушку из клиники незабрали. Звоню по ее домашнему телефону, подходит сын и орет: «Сделали операциюкарге? Ну, спасибо! Теперь сами с ней и цацкайтесь. У нас однокомнатнаяквартира и денег нет».

Алиса оказалась из числа не помнящих родства. Да еще ихитрюгой. Она ловко обвела вокруг пальца даже такого стреляного воробья, какАнтонина Петровна: заплатила сразу за два месяца, нежно обняла маму, пообещаланепременно навещать ее по субботам и отбыла. Как оказалось, навсегда.

Заведующая вначале «не словила мышей», отсутствие девушки ненасторожило. Антонина Петровна опытный человек и хорошо знает: стариков вприютах практически не навещают, главное – деньги внесены.

Когда подошел срок следующего взноса, заведующая попыталась соединитьсяс милой девочкой Кулькиной, но потерпела сокрушительную неудачу. Узнав, чтоАлиса продала квартиру, а сама исчезла в неизвестном направлении, АнтонинаПетровна чуть не задохнулась от злости, только сейчас ей стал понятенхитроумный план, ради осуществления которого Алиса пошла на материальныеиздержки. Инвалида, имеющего трудоспособного ребенка, никто в социальныйинтернат не поместит, но даже если бы Кулькиной и дали направление, то пришлосьбы долго стоять в очереди. Вероятно, мать здорово надоела Алисе, и девицапридумала простой выход: оплатила пару месяцев пребывания несчастной вкомфортных условиях и пропала бесследно. Очевидно, рассчитывала: Алевтину невыставят на улицу, будут заботиться о «брошенке» и в конце концов похоронят засчет казны.

– И давно с Алевтиной беда случилась? – тихо спросила я.

Моя собеседница моментально назвала дату поступленияКулькиной.

– И Алиса ни разу не появилась?

– Нет.

– Не звонила?

– Надумала мать бросить, так какие уж тут телефонныепереговоры, – вздохнула заведующая.

– Алевтину, понятное дело, никто не посещает, – подвела яитог беседы.

– Кому ж ходить, – горько подхватила Антонина Петровна. –Хорошо, она плохо понимает, что к чему. Хотя иногда так смотрит, прямо мороз покоже бежит!

– А баба из магазина… – вдруг прошелестело от двери. – Еетоже обмишурили.

– Зина! – возмутилось начальство. – Опять подслушиваешь!

– Просто к вам за ключом от кладовой шла, – сообщилавсунувшаяся в кабинет нянька, – не нарочно уши подставляла. Вы про кредитзабыли!

– Да, вот вам еще штришок к портрету девки, – кивнулаАнтонина Петровна. – Совсем недавно заявилась к нам дама…

– Уж вы скажете, дама! – бесцеремонно вмешалась Зина. –Старая карга! Зубы страшные, очки в палец толщиной, волосы бигудями уложенные.

– Не во внешнем виде дело, – оборвала разболтавшуюсяподчиненную начальница, – хотя женщина и правда не красавица. Ты, Зинаида,забирай ключ и уходи.

Нянька нехотя повиновалась, а Антонина Петровна продолжила:

– Сижу в кабинете, входит эта женщина и с порога спрашивает:«Алевтина Кулькина здесь проживает?»…

Заведующая, не терявшая надежды получить оплату, сначалаобрадовалась, но дальнейшие слова незнакомки мигом сдули радость.

– Алевтина Кулькина взяла в нашем магазине телевизор в кредит,за ней долг, – сообщила та.

– Это невозможно, – ответила Антонина Петровна, – онабольна, не может самостоятельно передвигаться.

– Правда?

– Абсолютная.

– А что с Кулькиной?

– Состояние после тяжелого инсульта, – пояснила заведующая.

– Скажите, пожалуйста, – бормотнула представительницаторговли, – она в разуме?

– Трудно сказать.

– Говорить может?

– Ни слова.

– Ходит?

– Кулькина почти полностью парализована, – терпеливорастолковывала начальница интерната, – она никоим образом не способна зателевизором отправиться, да и не нужен он ей.

– Можно взглянуть на женщину? – попросила тетка.

– Пожалуйста, – пожала плечами Антонина Петровна и отвеланедоверчивую служащую в палату. – Любуйтесь!

– Вот горе-то, – перекрестилась посетительница, – ой, беда!Но кто же мог воспользоваться ее именем?

– Паспорт у нас, – заверила заведующая, – наверное, вмагазине напутали.

– Ну, я им покажу! – пригрозила пожилая дама.

На том дело и завершилось.