Сенсация по заказу - Фридрих Незнанский

— Не думаю.

— Семь процентов вполне уверены в своем будущем, а пять — ничего не боятся ни сегодня, ни завтра, ни вообще!

Дзинь…

Это был странный звук. Супруги замолчали и посмотрели друг на друга.

Турецкий подумал: сейчас не хватает только фразы из голливудского фильма: «Дорогой, это то, что я думаю?» Но Ирина молчала, закрыв рот обеими ладонями. Турецкий повернулся влево и увидел отверстие в оконном стекле. Потом повернулся вправо — в стене, на уровне его головы, торчал кусочек свинца.

Ирина сидела в «мертвой зоне» — рядом со стеной, Александр Борисович — ровно напротив окна.

«Пуля, — подумал Турецкий отстраненно. — У меня в стене — пуля. Она предназначалась для меня. Но я ее не получил. В этот раз».

Турецкий встал и достал из буфета бутылку коньяка. Коньяк был молдавский, из старых запасов. Дешевый, но вполне приличный. Теперь такого уже не будет. Черт бы побрал этих политиков, санитарных врачей и прочих идиотов, которые запретили ввозить молдавский алкоголь… Господи, о чем я думаю?!

Он искоса глянул на жену. Она сидела в той же позе.

— Тебе налить? Ирина молча кивнула.

Вернувшись вечером, Турецкий попытался поцеловать жену, лежащую на диване без видимых занятий с телевизионным пультом в руке. Она слегка отстранилась:

— Ни к чему это. Вот скажи лучше, чего бы тебе сейчас по-настоящему хотелось? — спросила Ирина.

— Честно?

— Ну конечно.

— Не знаю… Хотя нет, знаю. Я бы хотел удрать в какую-нибудь южную страну. Завел бы себе маленький гаремчик. В Саудовскую Аравию какую-нибудь. — Турецкий испытующе глянул на жену. — Был бы тихо счастлив.

— Ну и глупо, — хладнокровно откликнулась Ирина.

— Почему?

— Потому что кончается на «у». Не был бы ты там счастлив.

— Интересно! Отчего ты в этом уверена?

— У них официальная религия — ваххабизм. Как бы ты там жил? Там от этого не отвертишься.

— Н-ну, — меланхолично протянул Турецкий. — Может, я бы стал мусульманином. У меня и фамилия подходящая.

— Ваххабитом? — прищурилась Нина.

— А что такого?

— Ничего особенного. Согласно этой ветви ислама только ваххабиты являются настоящими людьми, а все остальные либо должны перестать быть «неверными», либо должны быть уничтожены.

— Это в теории.

— Уверяю тебя, теория не сильно расходится с практикой. Внутри Саудовской Аравии царят те еще нравы. Последний официальный невольничий рынок был закрыт всего лишь лет пятьдесят назад. А публичное побивание неверных жен камнями, например, практикуется до сих пор. Некоторое время назад в Саудовской Аравии заживо сгорели несколько десятков учениц женской школы. У несчастных были все шансы спастись. Но прибывшая на место пожара религиозная полиция затолкала их обратно в горящее здание. Девочки выбегали с непокрытыми головами, а настоящая мусульманка должна предпочесть смерть подобному позору.

Турецкий потянулся за сигаретой.

— Что, перехотелось в жаркие страны? — насмешливо спросила Ирина.

— Да уже что-то не очень, — признался он.

— И какие теперь желания на повестке дня?

— Не скажу, — после паузы сообщил Турецкий, все-таки привлекая ее к себе.

Впрочем, Ирина не очень и сопротивлялась.