Лесные невесты - Мария Жукова-Гладкова

Сотрудники органов улетели довольно быстро после поимки Юры и оформления тела Полины Купцовой. Игнат Петрович Алейник забрал техников и Светку Ураган. Скорее, Светка забрала его и техников. Игнат Петрович здорово расклеился, увидев тело старшего сына и выслушав сольное выступление Натальи Туполевой. Папа отправил свой вертолет с Ярославой, ее мамой и Игорем Алейником, которого Диана Сергеевна вроде бы согласилась взять в семью, а также с Натальей Туполевой, которую ждали новые интервью, и отшельником Андреем, Батей Коляном и балериной Левицкой, очень недовольной тем, что не она находится в центре внимания.

Папа прямо сказал Гришке, что вертолет не резиновый, и предложил ему и Ксении вместе с ним вернуться завтра.

— Денек отдохнете и Людке поможете убраться.

Также папа предложил на денек остаться и Зизе. Ее же сейчас разорвут на части журналисты — наши и иностранные. Пусть пока Туполева будет в центре внимания. А папа через денек доставит эрозвезду, куда она скажет. Зиза кивнула и просто продолжала тихо плакать в той комнате, где жила. Купцов лежал в комнате, которую занимала Полина, врач тоже разместился на третьем этаже, в комнате, где жила Левицкая. Я только поменяла белье.

Вечером я отнесла ужин Купцову в номер, хотя он лежал под капельницей и есть не хотел. Врач ужинал рядом с пациентом. Остальные собрались в каминном зале. Зиза все-таки спустилась на ужин.

— Где аппаратура? — спросил папа у Гришки, вышедшего из образа Жени Интернэшнл, что впервые после смерти Гусейнова вызвало улыбку у Зизы.

— Какая аппаратура, Василий Васильевич?

— Которая фильмы показывает! Про девушек! А те, кто их видят, потом жизнь самоубийством заканчивают!

Ксения и Зиза как-то странно встрепенулись, посмотрели на моего отца, на Гришку, на меня. Я сидела с невинным видом, как, впрочем, и Валера с Ольгой Петровной.

— Ментов здесь нет. Можем говорить свободно. Вы не успели ею воспользоваться, мстители. Вас опередили. Этот сдох не сам. Лучше бы, конечно, сам, но пусть так. Все по справедливости. — Он резко повернулся к Зизе. — Пилка для ногтей — ты?

— Нет.

— Не хочешь — не отвечай. Про выстрел в висок даже не спрашиваю, — папа посмотрел на Ксению, которая сидела с ничего не выражающим лицом. — В любом случае пистолет сюда могла доставить только ты — добираясь тем путем, которым ты добиралась. Мог, конечно, и Гришка, но они с моей дочерью использовали другой метод. А ты заодно и Левицкую подставляла. Она бы, конечно, отбрехалась, покровители бы помогли такому ценному кадру, но нервы бы ей попортили, если бы был только один выстрел в висок. Но ты все равно рисковала.

— Ошибаетесь, Василий Васильевич, — плотоядно улыбнулась Ксения. — Пропажа у меня кольца и пистолета официально зафиксирована. Фотографии приложены к делу. Я под протокол заявила, что, по моему мнению, украла Левицкая. Колечко было специально для нее выложено. У меня много свидетелей того, что оно оказалось у Левицкой. А пистолетик-то гламурный — с инкрустацией. Все, кто знает Левицкую, поверили бы, что она не смогла удержаться. Клептоманка недоделанная. Хотя, возможно, его можно будет использовать в будущем. В этом случае, как я понимаю, все спишут или уже списали на беглых зэков. Хотя бы потому, что эта версия устраивает всех. Кстати, я никого не убивала. Да, подставляла Левицкую. Когда ехала на базу, я еще не знала, что сделаю. Как я ненавижу эту гадину! Но Алейник был уже холодный. Я стреляла в труп. Это как-то по-другому квалифицируется. Я не убивала! И это даже не надругательство над трупом! А удавкой кто, по вашему мнению?

— Думаю, что Игорь Алейник. И думаю, что в проруби тело утопил тоже он. По разговору с ним я понял, что он сюда направляется с серьезными намерениями. И меня это очень устроило. Для меня было главным, чтобы ты, Людка, не пострадала, и ты тоже. — Папа посмотрел на Гришку. — Я был плохим отцом. Никаким отцом. Признаю. Но то, что я могу сделать, я делаю. И я должен был тебя защитить, Людка. И твоих друзей заодно. Во-первых, потому, что ты — моя дочь, во-вторых, я всегда был за справедливость. А вы устроили справедливое возмездие. Вы все. Эти подонки заслужили смерть.

— Василий Васильевич, вы считаете, что мы бы убили Святослава? — спросил Гришка. — Мы не собирались никого убивать. И не убивали. Мы хотели их помучить. Они сами совершили самоубийства. Мы даже на самоубийства не рассчитывали! Мы хотели, чтобы их начала мучить совесть и они сами признались в содеянном.

Папа ответил, что Алейник-старший начал очень серьезное расследование.

— Для вас лучше, что Святослава прикончили, а не сам он совершил самоубийство после «видений». И «видений» у него не было вообще.

— Кстати, а что вы делали? — спросила Ксения Павлова с милой улыбкой.

Папа тут же вставил, что Ксения, как и Зиза, наняла частных детективов, две разные фирмы, их представители встретились и объединили усилия, правда, не сообщили об этом клиенткам. Но про видения объектов сообщили.

— Я поняла, что кто-то действует параллельно, — признала Ксения. — Страстно желала познакомиться.

— А я не поняла, почему они вдруг начали совершать самоубийства, — сказала Зиза.

Я посмотрела на Ксению и заметила, что она по возрасту не подходит в балерины, с которыми развлекались Святослав и компания.

— Пострадала моя младшая сестра, — сообщила нам Ксения.

— Она жива? — спросил Гришка. — Мы выяснили, что балерин было несколько.

— Моя сестра в сумасшедшем доме и не поправится никогда.

Ксения рассказала, что девяностые годы были очень тяжелым временем для балерин, и, конечно, не только балерин. С другой стороны, появилась возможность заработка, которого в советские времена не было и быть не могло. Но одно дело, если девушка добровольно уходила в стриптиз или какое-то весьма фривольное шоу, а другое дело — если девчонок насильно увозили выступать в клубы и загородные особняки. И не только выступать — ими потом пользовались.

— Ксения, скажи мне, «новые амазонки» существовали или это одна из легенд девяностых? — спросил папа.

— Существовали.

— Это кто? — спросили мы все хором.

Точно на этот вопрос Ксения ответить не могла, но считала, что это матери, старшие сестры девушек, которые оказались в борделях, на панели, которых вывозили на «мероприятия». Но явно среди них были и не родственницы, а просто женщины, которых возмущало то, что делали с молодыми женщинами и девушками парни и мужчины, вдруг получившие шальные деньги.

— Я не знаю, как они организовались, как подбирали кадры, как тренировались, как узнавали о «мероприятиях». Интернета не было, то есть он уже существовал, но не было ничего подобного современным системам связи, серверам, не имелось возможности мгновенно связаться с человеком в любой точке земного шара. Мобильные телефоны стоили безумно дорого и еще не получили широкого распространения. Но «новые амазонки» все равно работали. Они не могли спасти всех, тем более что многие выбирали путь путаны добровольно, но вывоз балерин на «мероприятия» прекратился.