Перстень Андрея Первозванного - Елена Арсеньева

Смольников глянул оценивающе:

– Стажер-ка? Ну-ну. Пусть учится на примерах. Почему это у меня такое впечатление, будто мы с тобой покажем ей сегодня блестящий пример?

Валерия хихикнула. Повиснув на руке Смольникова и танцующей походочкой направляясь вместе с ним в глубину жилого квартала, она сделала неприметный знак Альбине: «Делай как я!» Та медленно пошла следом, слишком ошеломленная, чтобы встревожиться или испугаться.

Она ожидала увидеть Смольникова совсем другим – угрюмым, разбитым, может быть, агрессивным. Однако этот улыбчивый, куртуазный человек ничем не напоминал сломленного горем отца. И если Валерия была права насчет «вытеснения» как средства защиты, то, пожалуй, защитные реакции Смольникова начали переходить в свою противоположность!

Альбина смотрела на него во все глаза и чем дальше, тем больше убеждалась, что этого человека она прежде не видела. Нет, конечно, это именно он пытался снять себе девочку, когда Альбина следила за Хинганом, он был на фото с Катюшкой и Наилем… И все-таки Смольников был слишком молод и вальяжен, чтобы оказаться тем самым Вольтом, который убил тетю Галю, Катюшку… может быть, убивал не раз и прежде. От этого открытия стало полегче на душе, но все-таки давило неприятное предчувствие. Ох, зря Валерия все затеяла…

Но уже поздно было поворачивать назад: они вошли в подъезд. Кирилл Игоревич придержал дамам дверь, а потом забежал перед Альбиной и двинулся наверх, придерживая Валерию под локоток и даже не оглядываясь на «стажера». Итак, совершенно ясно, в какую сторону направлены интересы Смольникова. Похоже, Валерии придется отдуваться за двоих…

– Ой, какая хорошенькая квартирка! – воскликнула Валерия, едва захлопнулась за ними дверь, и Альбина поморщилась: реплика была насквозь фальшивая.

Здесь царил какой-то странный, затхлый запах. Так пахнет в заброшенных, покинутых людьми помещениях. Похоже было, будто Смольников – существо либо неживое, либо безжизненное, если он не в силах своим присутствием развеять царившую здесь атмосферу гнетущего запустения.

Миновав гостиную (на столе белел кожух большого компьютера), прошли сразу в спальню. Вспыхнул свет, и Альбина испуганно уставилась на незастеленную, смятую постель, зиявшую посреди комнаты. На стульях в беспорядке были свалены и висели вещи, стояли стаканы и тарелки с остатками еды. Похоже, здесь царило многолетнее запустение, однако Альбина приметила, что слой пыли на мебели не такой уж толстый. Значит, в комнате все-таки иногда убирались. Комод с зеркалом, красивые прикроватные тумбочки тоже были заставлены всякой ерундой вроде стаканов и пивных бутылок и забросаны носками и трусами. Никаких флаконов, хорошеньких безделушек, шкатулок – ничего такого, что украшает обычно такие вот комоды и тумбочки. Интересно, Смольников сознательно уничтожил здесь все следы пребывания своей жены, чтобы не бередить память, или просто припрятал ее вещи, чтобы не покрали случайные гостьи?

Смольников сбросил прямо на пол пальто, шапку и принялся стаскивать через голову свитер.

– Ну что, девчонки, начнем? – Голос его глухо звучал из-под полуснятой одежды.

Альбина встревоженно оглянулась на Валерию, и спокойствия ей не прибавил растерянный проблеск в глазах подруги. «Может, сбежать, пока он там запутался?» – мелькнула мысль.

Но было уже поздно: Смольников освободился от свитера и приглаживал волосы, нетерпеливо глядя на женщин.

– Вам что, помочь раздеться?

– Неплохо бы, – хохотнула Валерия как ни в чем не бывало. – Уж больно ты швыдкий, как говорят на Киевском вокзале. Может, выпьем со знакомством?

На это и был расчет: посидеть, завязать разговор – и, цепляя слово за слово со свойственной Валерии изощренностью, вытянуть из Смольникова если и не историю Хингана, то хотя бы подступы к ней; если и не сведения о Вольте, то хотя бы некие зацепки. Однако Кирилл Игоревич что-то уж больно сразу взял быка за рога!

– Не до выпивки, – буркнул Смольников, расстегивая «молнию» брюк и запрокидываясь на кровать. – В другой раз выпьем, а сейчас работаем по сокращенной программе. Я совсем забыл, что ко мне вот-вот должны по делу прийти. Давай для начала на саксофоне поиграй, а там по времени посмотрим. И скорей. А то я сейчас лопну!

Да уж… Альбина только раз покосилась – и поспешно отвела глаза. Ох, чего бы она только не дала сейчас, чтобы смыться отсюда! А может, просто повернуться и уйти? Но разве оставишь Валерию одну с этим жеребцом? Нет, каков оказался этот Кирилл Игоревич! На улице сыпал улыбками, а стоило заманить женщин к себе, подошел к делу так весомо, грубо, зримо, что аж с души воротит!

– Сак-со-фо-он, – задумчиво протянула Валерия. – Ну, вообще-то я этого не делаю. Принципиально!

– Да? – хмыкнул Смольников из положения лежа. – И поступиться принципами не можешь? Ну, пускай твоя стажерка постарается.

Альбина прижала руку к горлу, пытаясь подавить рвотный спазм.

– А ей, – выпалила Валерия, – запрещает ее мальчик!

Смольников изумленно приподнялся, не позаботившись, впрочем, навести порядок в одежде.

– Какой еще мальчик?!

– Ну, сутенер ее, непонятно, что ли? – огрызнулась Валерия, злая оттого, что никак не могла овладеть ситуацией. – И вообще, нас никто из клиентов не просил вот так, прямо с порога, рот открывать. Что мы тебе, насосы ходячие, что ли? Даже о гонораре не договорились. Может, у тебя и денег-то нет, а туда же…

Она осеклась, увидев, как Смольников с неожиданным проворством вскочил и, застегивая брюки, устремился в прихожую.

Женщины переглянулись. «Может, в окно?» – едва не вскрикнула Альбина, вспомнив свой жизненный опыт, однако Валерия слегка качнула головой – и вдруг, к изумлению Альбины, бухнулась прямо в шубе на кровать, закинув ногу на ногу, с таким видом, словно лежание в этих несвежих простынях доставляло ей массу удовольствия. И выглядела она при этом очень убедительно – настолько, что невысокий человек в валенках, простенькой куртке и кроличьей ушанке, появившийся на пороге комнаты, в первую минуту замер, а потом на его лице появилось выражение неприкрытой гадливости.

Не говоря ни слова, он подскочил к Валерии и принялся ожесточенно тянуть из-под нее простыни.

Она лениво повела глазами на незнакомца.

– Дяденька, ты, случайно, не охренел? – спросила со всей возможной вежливостью. – Или бельишко сменить надумал? Хорошее дело, а то тут про гигиену секса, похоже, и слыхом не слыхали!

– Может, и сменить, да только не для тебя, курвища! – воскликнул тот. – Чего развалила телеса? Пошла отсюда!

Смольников стоял в дверях, привалившись к косяку, и довольно спокойно наблюдал за этим невесть откуда взявшимся праведником.

– Да брось ты, Семеныч, ну чего как с цепи сорвался? – пробормотал он вяло. – Мы только начали обсуждать с девушками некоторые животрепещущие проблемы, а тут…

Названный Семенычем только сейчас заметил, что Валерия не одна, и одарил Альбину ненавидящим взглядом исподлобья. Взгляд был коротким, но до того пронзительным, что Альбина невольно плотнее запахнула на себе дубленку Валерии.