Год Быка - Александр Омельянюк

А после выздоровления тот довольный и вполне полноценный пополнил ряды военнопленных.

Аида Арсентьевна никогда позже не говорила о войне с горечью, обречённостью. Наоборот, она часто вспоминала даже различные комичные ситуации, смешные моменты.

Особенно её часто забавлял, один раз даже вызвав задорный смех, их начальник хозяйственной части, выступавший перед личным составом госпиталя с политинформациями. Полуграмотный запорожец невольно оказался провидцем, в то время вещая о заморских странах, таких как «Чехия» и «Словакия», «Югия» и «Славия».

Кстати нерадивость этого хозяйственника стала причиной её очень интересной и неожиданной встречи. Во время одного из наступлений госпиталю катастрофически не хватало лекарств, перевязочного материала, и многого другого. И ругали за это конечно хозяйственника. А тот отнекивался, ссылаясь на руководство 1-го Белорусского фронта.

Тогда Аида, будучи комсоргом, в сердцах, сгоряча, не задумываясь о последствиях, заявила, что если нужно, сама пойдёт к руководству фронта с этим вопросом. И начальник госпиталя, понимая, что вопрос пора решать коренным образом, воспользовался комсомольской решимостью молодости.

И Аиду направили к начальнику снабжения фронта.

И в тот самый момент, когда она, маленькая и молоденькая, доказывала необходимость передачи их госпиталю всевозможных медикаментов и расходных материалов, в помещение вошёл К.К.Рокоссовский.

Маршал невольно услышал завершение пламенной речи девушки и практически отказ снабженца. Тогда он прервал начальника и сам расспросил Аиду более подробно о положении дел в их госпитале и их нуждах.

Видимо эмоциональный и аргументированный напор этой миниатюрной девчушки в военной форме с офицерскими погонами произвёл на маршала сильное впечатление, и всё, что требовалось, госпиталь получил.

Но с Аидой Арсентьевной случилась и другая история, о которой она вспоминала лишь с грустью и сожалением.

У немцев уже на территории Европы был отбит наш солдат, больной проказой. Те возили его с собой видимо для каких-то исследований.

Получив такой «подарок», руководство госпиталя засомневалось в своих дальнейших действиях, решив отправить того в тыл, в Союз, к вышестоящему начальству. Несмотря на острую нехватку вагонов для его транспортирования выделили отдельную теплушку. Оставалось дело за сопровождающим. Добровольцев конечно не нашлось.

Тогда руководство госпиталя соблазнило Аиду отпуском и возможностью повидаться с родственниками.

От такого великого счастья отказаться было невозможно. Она уже мысленно была дома со своими бесконечно любимыми родителями и сестрёнкой.

Но это предложение было подкреплено просьбой-приказом:

– «Да! Но при этом тебе задание – ты будешь сопровождать заразного больного. Подходить близко к нему нельзя! Ты поедешь в соседнем вагоне. Будешь поить и кормить его. А на границе сдашь, тебя будут там ждать!».

Но Аида, конечно, всё равно согласилась. Она была готова вести кого угодно, куда угодно, лишь бы домой, хоть на денёк.

А прокажённый был огромного роста с лицом похожим на львиную морду. Он всё время мерз, и никакая одежда не спасала его от холода. Поэтому он вплотную садился к «буржуйке», да так, что от его телогрейки шёл пар.

Аида понимала, что и львиная морда, и повышенная тяга к теплу, и постоянная агрессия – всё это симптомы страшной болезни. Больному было плохо, и он постоянно матерился, бросал миски, ложки. Аида, конечно, боялась, но в то же время ей было бесконечно жаль его.

Но теперь она жалела и себя. Ведь если он действительно осуществит свою угрозу и плюнет на неё, то и она станет такой же больной и безобразной. А она ведь молода и красива, и так хочется жить!

Наконец её страхи закончились.

Вот и пункт назначения.

Она, как положено, передаёт больного с рук на руки.

Ну, вот она, свобода! Впереди радость встречи с родными!

– «Вам тут предписание – сразу же возвращаться в свою часть!» – убил её радость голос офицера.

– «Ваш паровоз уже стоит, и через час отправление. Часик погуляйте, но не опаздывайте!» – обрадовал тот, наставляя.

Аиде стало жаль себя до слёз. Но через некоторое время Бог наградил её другой встречей, ставшей поворотной во всей её жизни.

У себя в госпитале она встретилась с симпатичным молоденьким лейтенантом, уроженцем Вологды, Георгием Кошиным, бывшем старше неё всего на два с половиной года. Они сразу приглянулись друг другу. У того в лёгком сидела вражья пуля и были осколочные ранения обеих ног. Аида лично лечила его, сохранив ему не только жизнь, но и ноги, и надежду.

Будучи уже тогда врачом от Бога, она отказалась сама и другим не позволила делать ему операцию на лёгком, так как была вероятность летального исхода. После госпиталя Георгия комиссовали, и он ждал свою фею-спасительницу до конца войны.

А она теперь особенно старалась выжить. Ведь ей было для кого жить! Ведь много любимых ею людей с нетерпением и любовью ждали её возвращения!

Аида Арсентьевна Иоанесян прошла всю войну от начала до конца. Но её война закончилась не в мае 1945 года, а лишь в сентябре. Ведь ещё было много работы в госпиталях. По окончании её они всем составом госпиталя совершили ознакомительную поездку по Австрии.

Они поженились с Георгием. А вскоре на свет появился и плод их верной любви – Танечка.

А как память о спасённой ему жизни Георгий Николаевич Кошин всю жизнь носил в своей груди ту самую пулю. И он всегда был благодарен жене, что она спасла его тогда и ещё много раз спасала позже, до самой смерти на даче в августе 1982 года.

А долгие годы грудь капитана медицинской службы Аиды Арсентьевны Кошиной, как и её мужа, украшали ордена и медали, заслуженно ими полученные во время Великой Отечественной войны.

Закончив рассказ, Татьяна обернулась к комоду, на котором стояла фотография её мамы в военной форме с орденами и медалями СССР и расплакалась.

Платон тут же пришёл ей на помощь:

– «Давайте ещё раз выпьем за память об Аиде Арсентьевне!».

– «И о Георгии Николаевиче!» – добавила Елена.

– «Пусть земля им будет пухом!» – добавила одна из поддатых Татьян.

– «Вечная им память!» – поправила её Ксения.

Платон тут же сообщил Татьяне, что по её информации обязательно напишет о её маме. А та пообещала рассказать ему о ней более подробно и пожелала писателю творческих успехов.

На этом, в принципе, все и распрощались.

Начался август. Приближался и сезон охоты, и не только лесной.

Но некоторые хладнокровные «зайцы» на деле оказались настоящими лисами. Они откопали нору уязвимости в системе работы контролёров-охотников.