Золотой идол Огнебога - Наталья Солнцева

Они с Астрой уединились в его кабинете рядом с библиотекой. Илья Афанасьевич, совершенно подавленный случившимся, отвечал бесцветно, однообразно, без всякого выражения. Перед его глазами стояла страшная картина...

– Кого ты впускал ночью в свою спальню?

В кабинете пахло новой кожей от дивана и кресел, дорогим табаком. Борецкий оказался любителем сигар, но сейчас ему даже курить не хотелось.

– Ее... – прошептал он.

– Зачем?

Глупый вопрос. Астра сама это понимала, но ей нужен был его ответ.

– Любовь с первого взгляда... вспышка страсти... тебе знакомо нечто подобное?

– Значит, между вами...

– Да... Мы, словно одержимые, бросились в объятия друг друга, едва она заперла за собой дверь...

– Дверь была закрыта на ключ?

– На защелку изнутри...

Борецкий заново переживал любовный трепет. По его телу прошла волна дрожи, губы сжались. Время пошло вспять, возвращая его в теплый сумрак спальни, где вкус женских губ пьянил его, лишая рассудка...

– Вы заранее договорились о встрече? – спросила Астра.

– У костра, когда огонь пожирал соломенные чучела. Я вдруг испытал... приступ желания. Она тоже! Я читал в ее глазах любовную жажду, столь же острую, невыносимую. – Он судорожно вздохнул. – А потом она провела рукой по лицу и стерла грим. Я ее узнал! Узнал! Какой-то другой памятью, которая не в уме, а в клетках, в крови. Только один раз, пять лет назад я был охвачен таким пламенем... Она была совсем юной, еще девочкой, невинной, нетронутой. Я оказался ее первым мужчиной. Она отдалась мне в лесу, на траве, под пение птиц и звон ручья. Сильный запах цветов и можжевельника кружил голову, светило солнце...

– Это была Лея?

– Тогда я не знал ее имени, но сладость ее кожи, дыхания, робкие поцелуи ее влажных теплых губ разбудили во мне зверя. Я почти силой взял ее... не подозревая о ее девственности. Впрочем, даже если бы знал, то не смог бы остановиться. Тогда я впервые ощутил страсть как стихию, бурю... Ей невозможно сопротивляться, она увлекает и несет в преисподнюю...

– И чем это все закончилось?

Борецкий перевел на Астру глаза, полные боли:

– Ничем. Я уехал, она осталась. В том году я как раз начал подыскивать земельный участок, объезжал на лошади деревни и поселки, присматривался, приценивался. Люблю верховую езду. – Он скрипнул зубами. – Я страшно, непоправимо ошибся, посчитав тот безумный миг обыкновенным случайным сексом, который бывает между мужчиной и женщиной. Летняя истома, скука, солнце, лес, ни души кругом... и нежное девичье тело рядом, гибкое, порывистое, горячее. Мы, кажется, пили коньяк... и оба не совладали с собой. Больше мы с ней не виделись... до вчерашнего вечера. Я был уверен, что все забыл. И вдруг – она стоит у меня во дворе со снежинками на светлых волосах... Меня будто молнией поразило! – простонал Борецкий. – Я не сразу понял, что со мной. Ходил, как в бреду, в лихорадке...

– Разве ты раньше не бывал на выступлениях «Русалок»?

– Бывал... Сам не понимаю, почему сразу не узнал ее. Вроде смотрел на всех девушек, но ее не видел, не чувствовал. Ничего внутри меня не отозвалось.

– Ты уверен, что Лея – та самая девушка?

– Она тоже меня узнала. Сказала про мой шрам на левой брови, а ведь я был в маске. Сердце не ошибается. И только она одна называла меня Робин Гудом.

Астра внимательно наблюдала за его мимикой, выражением глаз, жестами. Борецкий казался искренним.

– Ночью... после того, как... когда мы лежали, отдыхая, и ветер выл в трубах, как голодный волк... она призналась, что снег, зимний лес и вьюга наводят на нее ужас. Это было предчувствие... И все-таки она пошла с нами в парк. Все из-за меня! Мы просто не в силах были расстаться. И открыто держаться вместе не решались. Я, как идиот, оставил ее одну, бросил...

В глазах Борецкого кипели, но не проливались слезы. Если он прикидывался, то очень искусно. Астра не удержалась от вопроса:

– Как же твоя жена?

– Лидия? При чем тут она?

– У нее ты тоже был первым мужчиной?

Борецкий даже не дал себе труда задуматься:

– Это совсем другое. Не помню нашей первой брачной ночи. Вылетела из головы... У нас с Лидией деловой брак. Если честно, я женился на деньгах, а она – на решении житейских проблем. Кажется, у нее до меня был какой-то глупый роман... Я не интересовался. Зачем? Она обеспечила мне удачный старт, я ей – положение замужней дамы.

– Лидия ревновала тебя?

– Не знаю. Скорее нет, чем да.

Перед этим Астра успела переговорить с Бутылкиными: они вспомнили, что на некоторое время потеряли Илью из поля зрения. Он ушел вперед, они замешкались, потом заблудились, долго аукали и чудом наткнулись на него. Так что теоретически хозяин дома имел возможность убить девушку.

– Тебе известно настоящее имя Леи? – спросила Астра.

– Да, она мне сказала ночью. Ее зовут... звали Кира. Кира Сарычева.

– Ты убил ее?

Лицо хозяина дома исказилось, он весь сжался, как от удара.

– Я?.. Зачем?

Астра задавала себе тот же вопрос.

Из кабинета Борецкого она отправилась будить господина Вишнякова. Когда речь идет об убийстве, тут уж не до церемоний.

Тот с трудом понял, чего от него хотят: сонное снадобье, приготовленное Ульяновной, удалось на славу. Однако Астра безжалостно растолкала пострадавшего.

– Как нога? Болит?

– Ну... – Вишняков как будто прислушивался к ощущениям в своем теле. – Я чувствую себя разбитым. Лодыжка ноет, лицо горит. А что, собственно...

– Лею нашли. Она мертва.

Егор Николаевич хлопал глазами, не в силах сообразить, о чем идет речь. По мере того как до него доходил смысл сказанного, его взгляд прояснялся.

– Прости?

– Ее убили.

Он не верил своим ушам.

– У-убили? Но когда они могли это сделать? Я шел за ними довольно долго, хотел догнать... отстал и... в общем, ты знаешь. А Лея, насколько я понимаю, оставалась в доме. Только потом вы взяли ее с собой, когда отправились искать меня...

– Правильно. Я не имею в виду ночных гостей. – Астре пришел на ум черный «Хаммер», который преследовал микроавтобус «Русалок». – Мотив был у тебя. Ты разозлился на Лею из-за Борецкого – она явно отдавала ему предпочтение. Ты подарил ей золотой гребень, а она глаз не сводила с ватафина. Лея уже один раз сбежала от тебя из «Спички», и ты не мог допустить, чтобы это повторилось.

– Глупости. Я не псих! Да, мне было досадно, хотелось завоевать расположение певицы, но не до такой же степени... чтобы убивать. Я ревновал, но совсем немного. Если хочешь знать, я был разочарован при виде ее. Ожидал от себя большего – жгучего влечения, умопомрачительной страсти, полного затмения! А всколыхнулось всего лишь желание добиться поставленной цели, азарт, подогретый чувством соперничества. Я даже благодарен Борецкому: своим интересом к Лее он раззадорил меня, поднял тонус.