Золотой идол Огнебога - Наталья Солнцева

Астра внимала Вишнякому с открытым ртом. Матвей раздраженно притопывал ногами: Дед Трескун разошелся не на шутку, пальцы уже одеревенели.

– Я замерз, – заявил он.

– Мы тоже, – откликнулся бизнесмен, и это «мы» резануло слух Матвея. – Я еще кое-что покажу, и едем греться.

Он подвел их к дому с затейливой резьбой на фасаде, доставленному, судя по табличке, из деревни Журавлево.

– Чтобы такую «избушку» соорудить, немалый капитал потребовался, – заметил Матвей.

– Да уж...

Под роскошно украшенным слуховым окошком резчик поместил имя бывшего хозяина.

– Липатов...

– Капиталист! – произнес молодой человек с фотоаппаратом, шмыгая красным от холода носом. – Крестьяне себе подобных излишеств позволить не могли. Вы поглядите, какие узоры из дерева повсюду пущены! Не всякий мастер за такую работу брался. – Он выбрал подходящий ракурс и сделал несколько кадров. – Красотища!

Астра присмотрелась к вырезанной на фасаде фигуре девушки, которая что-то держала в руках. Книгу?

– Что она держит?

Парень забросил на плечо конец вязаного шарфа и поднял голову.

– Кто? А-а! Это русалка. Весьма распространенный для костромских и нижегородских мотивов персонаж. В руках у нее скорее всего Велесова книга.

Раскатистый смех Вишнякова заставил их обоих обернуться.

– Велесова книга! Надо же, и правда. Что еще русалкам читать?

– Ничего смешного в этом нет, – обиделся парень. – Лично я верю в подлинность дощечек.

– Каких дощечек? – не понял Матвей.

Вишняков принялся объяснять. По его словам, во время Гражданской войны в каком-то разоренном имении полковник Добровольческой армии Изенбек нашел дощечки с нанесенным на них текстом. Это была история русичей от мифологических корней до Рюрика...

– Если хотите, Священное Писание славян, – говорил он, – изложенное волхвами. Или другим неизвестным автором. Дощечки назвали Велесовой книгой по имени славянского бога Велеса. Изенбек вывез их в Брюссель и хранил как зеницу ока. В августе 1941 года он умер, и табличек больше никто не видел. По одной из версий, они были похищены агентом Аненербе. В Третьем рейхе это общество занималось изучением наследия германской расы. К счастью, тексты кое-как сохранились в виде фотографий и машинописи, сделанной Миролюбовым, эмигрантом, писателем, который увлекался славянским фольклором. По другой версии, Велесова книга – подделка.

Астре не терпелось подать какой-нибудь знак Матвею. Русалка, Велесова книга! Связь с эпизодами на кассете! Но делать это при Вишнякове она не рискнула. Тот явно знает больше, чем хочет показать.

Матвей равнодушно слушал, разглядывая девушку с книгой на фасаде дома Липатова. Парень с фотоаппаратом с разных точек снимал резьбу, искоса бросая на Вишнякова недобрые взгляды.

– Все это тебе Борецкий рассказал? – не выдержала Астра. – Про Велесову книгу, про Аненербе?

– Да, – без запинки ответил Вишняков. – И про русалку тоже. Думаете, Илья случайно пригласил «Русалок»? Он же бредит всякими языческими штучками!

«А ты? – едва не вырвалось у Матвея. – Так чешешь про дощечки, будто специально изучал!»

– Велесову книгу еще называют языческой Библией, – продолжал тот. – Даром что подлинных табличек никто в глаза не видел, все о них только читали либо слышали. Но интереса к ним это не ослабило, напротив, поклонение прабогам становится повальным увлечением. Появляются разные славянские общины, в которых отправляют чуть ли не родоплеменные культы.

– Были «новые русские», теперь «новые волхвы»?

– Похоже, – усмехнулся Вишняков.

– А при чем здесь Аненербе?

– В этом мире все так перемешалось...