Грешница в шампанском - Галина Владимировна Романова

– А я и не стану отрицать, Митя. – Заболотнев вдруг зашелся мелким истеричным смешком. – Глупо было бы не использовать такой удачный повод для подставы. Бизнесмен убивает свою жену, которая оказалась лесбиянкой. Я видел у Лильки пузырек. Сначала не понял. Потом, когда она умерла, сразу догадался, что к чему. Взял пузыречек-то и сунул тебе в кармашек. Пусть, думаю, товарищи в погонах разбираются. Тебя посадят, ты про долг и забудешь. Мне же нечем его тебе возвращать, Митя. Нечем!!

Он вдруг согнулся пополам в кресле, обхватил голову руками и завыл, как бродячий пес.

Никто не пожалел его. Все настороженно молчали. Старались даже в сторону его не смотреть. Одна Лена – бывшая его пассия – глядела на него с непонятным каким-то интересом и все будто порывалась что-то сказать.

– У вас есть что-то еще? – подтолкнула ее Наталья, для которой еще многое в этой истории оставалось тайной.

– Да. То есть я хотела спросить, на какой машине он приезжал убивать Пашку?

Тут Лесовский подсуетился, назвав марку и номерные знаки. Очень уж ему девочка понравилась, в новогоднюю ночь не до того было, а сейчас он просто глаз с нее не сводил.

– Ах, вон в чем дело!! – ахнула Лена, взмахнув руками в испуге. – А я и смотрю…

– Что?!

– Понимаете, когда Стаську хоронили, одна из соседок ко мне подошла и говорит: «Чего ж, мол, ты подружку не уберегла?» Я в непонятках. А она говорит, ты, мол, с хахалем своим в тот день приезжала, прямо перед тем, как убийца к ней приехал. И вот не уберегла. Говорю ей, не была я у Стаськи в тот день. А она, как же, говорит, я машину эту приметила. Ты же на ней Стаську перед Новым годом забирала. А ведь и правда! Я за подругой как раз на «Тойоте» приезжала перед той новогодней ночью. Друг Витькин ему доверенность оставил, вот мы ею и пользовались время от времени. И если в день убийства я на этой машине к ней не приезжала, значит, на «Тойоте» к Стаське приезжал Витька. Это… Это что же значит?! Ты и Стаську убил?! Ее-то за что?!

Надежда рыдала уже в полный голос, и Сергею пришлось увести ее в машину, благо что никто из представителей власти этому не воспротивился.

– За что, за что?! – пробормотал странно тихим голосом Заболотнев, мгновенно оборвав свои подвывания, присмирев. – Я приехал к ней просто так. Просто поговорить хотел. О чем там ее следаки спрашивали, почему отпустили? Раз отпустили, значит, снова кого-то начнут трепать. Так ведь? Вот и хотел мосты навести. А она – лярва – в ванну при мне полезла. Разделась догола и полезла в ванну. И Митьке прямо при мне начала звонить. Приезжай, говорит, порезвимся. Прости, мол, что про тебя разболтала. Про пузырек, значит. У меня в голове просто помутилось все. Думаю, раз она про пузырек рассказала, а Митьку не арестовали, значит, следаки на это не повелись. Митька снова вне подозрений. А долг на мне как висел, так и висит! И он мне про него напоминает регулярно!.. Да и отступать уже было поздно после наркомана этого поганого. Я и воткнул ей нож в сердце. Сходил на кухню, взял подходящий и… Думаю, Митька сейчас приедет, его увидят, звонок телефонный опять же отследят. Вот и закроют мужика. Теперь-то уж сам бог велел, думаю!! Помутнение просто какое-то! Денег-то нет у меня, а он все требовал и требовал… Все получилось. Я еще потом постоял и подождал в сторонке. Видел, как Кагоров приехал, как потом из подъезда словно сумасшедший выскочил с охапкой одежды и в машину садится. Все, думаю, дело сделано. А он опять в пострадавших, мать его!! Тебя-то кто, Митек, приложил?! Нарочно, что ли, подстроил?

– Я! – раздалось зычно от входа. Это Сергей вернулся из машины, где оставил жену на адвоката. – Это я тебя, Дим. Можешь простить, можешь в суд подать на меня. Но причина у меня была, сам понимаешь…

– И чем же все закончилось?! – мать Никиты с широко распахнутыми ясными, как и у сына, глазами смотрела на сноху, раскатывающую на столе тесто на пельмени.

– Закончилось-то? А чем? Все хорошо закончилось, если можно так выразиться. Ма, давай перца добавим, Никита любит.

– А тебе можно перец-то, Наташ? – свекровь глянула на округлившийся живот снохи. – Вряд ли. А Никита перебьется. Так давай, рассказывай, чем закончилась эта страшная новогодняя история?

А новогодняя история все же закончилась.

Кагоров Сергея простил и заявления писать не стал. Виктора Заболотнева увели в наручниках прямо из дома, и ему было предъявлено обвинение сразу в двух умышленных убийствах. Скоро суд.

Александра после ареста мужа осталась в своем доме. И долго и безуспешно дожидалась к себе Кагорова. Только Натали Каныгина так прочно в него вцепилась, что шансов у Заболотневой просто не оставалось. Она смирилась потом и, по слухам, уже пару раз навещала мужа в тюремной камере.

Наталья не узнавала специально, не интересно было.

Сергей и Надежда остались вместе, поставив жирный крест на прошлых своих грехах. Недавно столкнувшись с Надеждой в женской консультации, Наталья узнала, что у супругов будет мальчик. Сергей очень доволен.

– А у вас-то кто, Наташ? Или рано еще?

Свекровь лукавила. Никита давно ей проболтался. Но очень уж хотелось услышать это еще и из уст Натальи.

– У нас-то? У нас, ма, будет Дашка и Наташка.

– Да ты что?! Так врачи говорят?! – делано удивилась свекровь.