Реквием - Александра Маринина

Игорь собрался было снова огрызнуться, но зазвонил телефон.Он попытался подняться, чтобы снять трубку, но Зотов опередил его.

– Игоря нет, – сказал он невозмутимо. – Нет,завтра его тоже не будет. И послезавтра тоже. Только через две недели. Нет, ксожалению, раньше он не появится, он очень занят. Всего доброго.

Он положил трубку и насмешливо взглянул на Игоря.

– Ты куда ручонку-то потянул? К трубочке? Я же запретилтебе отвечать на звонки. Что-то ты больно смелый стал.

В голове у Игоря окончательно помутилось. Поток унизительныхфраз, упавших на отравленный алкоголем мозг, разбудил к нем ярость, такуюсильную, какой он раньше никогда не испытывал. Он вскочил с дивана и направилсяк двери.

– Ты куда? – спросил Зотов, привычно контролируякаждый его шаг.

– В туалет.

Игорь вышел из комнаты, плохо соображая, куда идет. В головекрутилась только одна мысль: «Я покажу тебе, кто здесь хозяин!»

* * *

Василия Петровича Немчинова к внучке тоже не пустили, но избольницы он не ушел. Настя нашла его в сквере рядом с приемным покоем. Седойчеловек с прямой спиной и морщинистым лицом сидел на скамейке неподвижно, будтоне чувствуя холода. Она присела рядом.

– Василий Петрович? – осторожно спросила она.

Немчинов слегка повернул голову в ее сторону.

– Вы кто?

– Я Настя, – неожиданно для себя ответила она.

Она и сама не понимала, почему назвалась просто именем, а непредставилась, как положено.

– Настя, – повторил Немчинов. – Хорошее имя,простое, русское. Я был против, чтобы ее назвали Валерией. Не наше это имя,чужое, Господь не защитит.

– А какое имя вы хотели для внучки?

– Анна. Анютка. Аннушка.

«Анну Господь тоже не защитил», – подумала Настя,вспоминая прошедший год и несчастную Аню Лазареву, которой повезло встретитьединственного мужчину в своей жизни, но и не повезло, потому что этот мужчинахладнокровно использовал ее и довел до гибели. С Анны Лазаревой мысль плавноперебежала на другие обстоятельства этого же дела, и Настя вдруг вспомнила, какровно год назад точно так же сидела на скамейке в больничном парке с пожилымседым человеком. Крутой мафиози Эдуард Денисов, умирая, призвал ее длявыполнения своей предсмертной просьбы. Прошел год – и круг замкнулся, она сновав больничном парке, и снова рядом с ней страдающий старик.

– Вы верующий? – спросила Настя.

– Смотря во что, – рассеянно ответилНемчинов. – В Бога не верю, не так воспитан. А в вечную мудрость верю. Самвиноват, надеялся, что меня чаша минует. АН нет, вечная мудрость – она для всеходинаковая, никому не убежать. Дурак я, Генку, сына своего, учил, учил, носомтыкал, читать заставлял, со словарем переводить, наизусть учить, хотел мудростьэту в его башку вдолбить. А сам… Понадеялся, думал, если во благо делаю, тообойдется. Не обошлось.

Настя вздрогнула, мысль, простая и лежащая на поверхности,вдруг предстала перед ней так ясно, что она даже удивилась, почему раньше несообразила. Самая знаменитая песня Вильданова – «Реквием». Но это ведь и лучшаяпесня Геннадия Немчинова, самая яркая и сильная из всего, что он написал.Единственная песня, к которой композитор сочинил текст сам, все остальные песнибыли на стихи его жены Светланы Немчиновой. Почему именно эта песня, почему «Реквием»?Потому что это вбивалось с детства в голову, и песня была написана, когдаГеннадий еще не был женат и еще не вышел из-под духовной власти отца.

– А вы надеялись, что обойдется? – осторожносказала она. – Нельзя было скрывать до бесконечности, вы ведь должны былипонимать, что рано или поздно все вскроется и может обернуться трагедией. Лераузнала обо всем не от вас, а от посторонних людей, что-то ей сказали, о чем-тосама догадалась, сопоставив факты, и ее психика не выдержала. «Когда воссядетСудия и привлечет к ответственности все скрытые деяния, ничто не останетсятайным». Ведь так гласит вечная мудрость?

– Так, – Немчинов кивнул. – Вы из милиции?

– Да.

– Меня опять посадят?

– Ну что вы, нет, конечно. За что? За сына и невесткувы уже отсидели, и даже больше, чем нужно.

Он помолчал. Настя видела струйки пара от его дыхания иудивилась, что не чувствует холода. Впрочем, так бывало, когда она сильноволновалась. Она понимала, о чем спрашивал ее старик: тогда, десять лет назад,он узнал о преступлении и не донес, хотя по закону обязан был. Вовлечениенесовершеннолетних в групповые сексуальные развлечения – дело нешуточное. Тогдабыл еще старый Уголовный кодекс, и в нем существовала статья онедоносительстве, причем посадить по ней теоретически можно было даже самогоблизкого родственника. Это сейчас, по новому кодексу, близкие родственники немогут привлекаться за недонесение, а тогда… Но поскольку состав, как красивосказали бы ученые-правоведы, декриминализован, то беспокоиться ВасилиюПетровичу не о чем, его уже нельзя привлечь за совершенное десять лет назаднедонесение, даже если кому-нибудь придет в голову этого очень захотеть.

– Лерочка, невинное дитя, – произнес вдругНемчинов. – Я надеялся, что она не пострадает, она же не сделала ничегоплохого. Забыл, что в «Реквиеме» сказано: «Quid sum miser tunc dicturus? Quempatronum rogaturus, cum vix justus sit securus?» Впрочем, вы, наверное, непонимаете.

– «Что же буду делать я, грешник, какого покровителяумолять о заступничестве, если даже праведник будет нуждаться в снисхождении».

– Вы знаете латынь?

– Немного. Учила в университете. Но музыку я, честноговоря, знаю лучше. Василий Петрович, вы не хотите мне рассказать?

– Зачем? Какой смысл? Все уже случилось, Лерочкаузнала. Как она теперь будет жить? Боже мой, я так старался, я знал, что онаменя ненавидит, и не пытался оправдаться, только чтобы она не узнала, какимиподонками, какой мразью были ее родители. Все, история закончилась, и нетсмысла ее ворошить.

– История не закончилась, – возразила Настя. –Где-то всплыла одна из кассет и используется как орудие шантажа. Нам нужнознать как можно больше, чтобы найти шантажиста. Помогите нам, пожалуйста.

* * *

Москва готовилась к Новому году. С каждым днем городстановился все наряднее и веселее, в витринах и на улицах ставили елки и вешалигирлянды, люди ехали в метро с огромными яркими пакетами, в которых угадывалисьелочные украшения. Пришла пора приобретать новогодние подарки для родных идрузей, и как Настя ни оттягивала этот момент, оставляя на потом, но занятьсяпокупками все-таки пришлось.

Она совершенно не полагалась на свою фантазию, поэтому,выйдя с работы, первым делом купила в метро телефонную карту, чтобы иметьвозможность в любой момент позвонить мужу для консультаций. Проехав пятьостановок на метро, она вышла на Манежной площади и тут же нырнула в огромный,только что открывшийся подземный торговый центр. В первый момент она даже непоняла, куда попала. Это была не Москва, а какой-то незнакомый европейскийгород с дорогими магазинами, многочисленными кафе и ресторанчиками, стекляннымлифтом и большим фонтаном в центре.