Тот, кто знает. Том 1. Опасные вопросы - Александра Маринина

- Хочешь мороженого? - спросил он, когда они проходилимимо киоска.

- Мороженого? - удивленно переспросила Наташа. - Данет, не хочу. Что я, маленькая?

- А когда маленькая была - любила?

- Конечно. Все дети любят мороженое.

- Раз раньше любила, значит, и теперь любишь, -уверенно сказал Вадим, покупая ей трубочку "Бородино". - А сокухочешь? Давай я тебе еще сок возьму, яблочный или виноградный.

- Да что с тобой? - рассмеялась Наташа. - Ты не забыл,сколько мне лет? Я же твоя жена, а не дочка.

- Ты не понимаешь. Мы с тобой все время жили врозь, тыв Москве, а я сначала в Ленинграде, потом в Лице. Переписывались,перезванивались, а когда удавалось встретиться, то, извини за подробности, изпостели не вылезали. И вот мы сейчас с тобой идем по Москве, держимся за руки,и я вдруг подумал, что мы давно уже женаты, у нас двое сыновей, а ведь я затобой так толком и не поухаживал. Мороженым тебя не угощал, когда тебе былодевятнадцать, в кафе не водил, цветов не дарил.

- Неправда, - горячо возразила Наташа, сразу вспомнивтот букет белых махровых гвоздик, который в поезде "Ленинград -Москва" обильно поливала слезами влюбленная Инка Левина, - и цветы ты мнедарил, и в кафе водил.

- Мало дарил. И мало водил. По пальцам можнопересчитать, сколько раз. Но это не потому, что я невнимательный, а потому чтомы мало бывали вместе. Вот я и хочу по мере возможности это восполнить хотя бысейчас.

Намерение свое Вадим осуществил, и пока они дошли до дома впереулке Воеводина, почти силком заставил Наташу съесть три порции разногомороженого, два эклера, выпить кофе и бокал шампанского, а также принять вподарок букетик тюльпанов и охапку полевых цветов, купленных за рубль укакой-то бабульки.

В квартиру они вошли, когда на часах было без двадцатичетыре. Наташу немного удивила странная тишина, ведь перед отъездом обычнобывает много суеты, вещи постепенно выносят в прихожую и все время проверяют,не забыли ли чего. Люся говорила, что поезд у нее в семнадцать часов сминутами, значит, сборы должны быть в самом разгаре. Однако по коридору никтоне ходил, и из кухни голоса не доносились. Наташа юркнула в свою комнату,достала большую вазу, сходила в ванную, чтобы налить в нее воды, поставилацветы. Глубоко вздохнула.

- Ну что, Вадичек, праздник кончился, начинаютсясуровые будни. Пойду объясняться с сестрицей. Сколько веревочке ни виться, аразговаривать все равно придется.

- Мне пойти с тобой? - предложил он.

- Да нет, спасибо. Люсе не нужны лишние свидетели еепозора.

- А тебе моральная поддержка тоже не нужна?

- А я возьму с собой вот это, - Наташа зажала в кулакемаленький кусочек янтаря с застывшей в нем мухой - давний подарок Вадима, - ибуду знать, что ты со мной, у меня в кармане. Ну, я пошла.

Она открыла дверь в комнату матери и остолбенела. ГалинаВасильевна мирно дремала на диване, укрывшись пледом, а Люся сидела у стола ичитала толстую книгу. "Мама заболела! - мелькнула первая мысль. - Ей сталоплохо, вызывали "неотложку", сделали укол, теперь она уснула, и Люсяне может собрать вещи, боится маму потревожить."

- Что с мамой? - шепотом спросила Наташа, с трудомсдерживая нарастающую панику.

- Ничего особенного, - вполголоса ответила сестра,пожимая плечами. - Мама спит.

- Ты собралась? Вещи уложила?

- Нет.

- Почему? У тебя поезд через час с небольшим. Ты жеопоздаешь.

- Я никуда не уезжаю.

- То есть как?

- Молча. Сегодня я не уезжаю.

- Но у тебя билет… - растерялась Наташа.

- Я его поменяла. Мы уезжаем послезавтра.

- Мы? - Наташа решила, что ослышалась.

- Да, мы. Мы с мамой.

- Что?!

- Что слышишь. Мы с мамой уезжаем в Набережные Челны.Послезавтра. Мама едет со мной.

- Надолго?

- Навсегда. Ты что не понимаешь? - в голосе сестрыснова появилось ставшее привычным за последние дни раздражение. - Мама будетжить со мной. То есть я хотела сказать - с нами.

- Но почему? - Наташа все никак не могла взять в толк,о чем говорит Люся. - С какой стати? Мама прожила в Москве всю жизнь, у неездесь подруги, здесь я, мои дети - ее внуки. Здесь папина могила, наконец!Почему она уезжает? Зачем? Разве ей здесь плохо? И почему она ничего не сказаламне?

- Ты, ты, во всем и всегда ты! - Люся понизила голос дошепота, но Наташе показалось, что сестра визжит так, что лопаются барабанные перепонки.- Здесь ТЫ, здесь ТВОИ дети. Она ничего не сказала ТЕБЕ. А обо мне ты подумала?Здесь ты и твои дети, а там - я и мой ребенок. И мама о своем решении сказалаМНЕ. Она будет жить со мной, потому что… - Люся на мгновение запнулась, потомпродолжила, - ей со мной будет лучше.

- Мама будет жить с тобой, потому что ты решила, чтотебе нужна ее помощь, - тихо и медленно произнесла Наташа. - Ты не справляешьсясо своей семьей, и ты решила выдернуть из устоявшейся привычной жизнисемидесятилетнюю женщину, чтобы сделать из нее домработницу. Неужели тебе нестыдно?

- Почему мне должно быть стыдно? - сестра сновазаговорила надменно и высокомерно, даже шепот не мог скрыть ноток презрения вее интонациях. - У меня маме будет лучше и легче, потому что я смогу за нейухаживать, а если ты думаешь, что я рассчитываю на мамину помощь, так имей ввиду, что у меня всего один ребенок, и муж у меня есть. Если же мама останетсяздесь, с тобой, то ты взвалишь на нее заботы о двоих детях, при этом твой мужпомогать не будет, потому что его все равно что нет. Это ты, а не я, хочешьсделать из мамы домработницу. А я хочу уберечь ее от этого.

Все Люсины доводы были шиты белыми нитками, Наташа этоотчетливо понимала. Сестра хотела увезти с собой мать, чтобы та помогала ей похозяйству, освободив Люсе время для написания ее бессмертных романов. Ну что ж,тогда заодно и о романах поговорим. Наташа сунула руку в карман джинсов,достала кусочек янтаря и покрепче сжала его в кулаке.

- Давай выйдем на кухню, а то маму разбудим. Я хочупоговорить о твоих рукописях.

В глазах сестры мелькнуло беспокойство, граничащее спаникой, но уже через мгновение на ее лице снова была маска абсолютнойуверенности в своей непогрешимости.

- Ты все прочла? - спросила она, усаживаясь натабуретке за стол Бэллы Львовны.

Наташа заняла привычное место в уголке между холодильником исвоим столом.

- Да, все.

Она сделала паузу, чтобы подобрать нужные слова, но Люся невыдержала.

- И что ты молчишь? Ты будешь делать из этого сценарии?