Тот, кто знает. Том 1. Опасные вопросы - Александра Маринина

Наташа поцеловала подругу и вытерла своим платком слезы с еелица. Ей было одновременно смешно и грустно, ведь Инка - такая разумная, такаярассудительная и мудрая, и вдруг так вляпаться! Осторожно забрав у Инны свойбукет, она примирительно сказала:

- Я совершенно серьезно считаю, что Сережа Вери Гуд -очень приятный и славный парнишка, и буду искренне рада, если у вас всесложится. Но я не хочу, чтобы ты переживала, если он поведет себя не так, какты от него ожидаешь. У него другая система отсчета, у него совсем другиеправила поведения с девушками.

- Ты просто завидуешь, - внезапно вспыхнула Инна. - Унас с Сережей все так здорово, и тебе завидно.

- У нас с Вадимом тоже все здорово, - с улыбкойзаметила Наташа. Она и не думала обижаться на подружку, ибо очень хорошопомнила свои страдания по Марику и те слова, которыми ее пыталась тогда утешитьИнка. Эти слова тоже казались влюбленной Наташе обидными, хотя по прошествиивремени она оглянулась на те многочасовые беседы с подругой и поняла, что Иннани в коем случае не хотела обидеть ее, она лишь хотела смягчить душевную боль,и использовала при этом присущее ей здравомыслие с легким налетом цинизма.Лекарство оказалось вполне действенным, и Наташа не видела ничего зазорного втом, чтобы обратить против Инки ее же оружие.

- Твой Вадим - сухарь, скучный вояка, у которого все почасам и минутам расписано. А Сережа - он такой… Он необыкновенный!

Инка снова собралась плакать, и на этот раз Наташа решила ейне мешать. Поднеся гвоздики к лицу и вдыхая их слабый, едва ощутимый аромат,она погрузилась в мысли о Вадиме. Действительно ли он скучный сухарь? Инкевполне могло так показаться, потому что она вся - полет, порыв, она жаждетострых ощущений и сильных впечатлений, она обожает неожиданные повороты и сломяголову бросается в авантюры. А Наташа любит порядок и стабильность, за те годы,которые ей пришлось совмещать учебу, спорт и общественную работу, она привыкласледить за временем, беречь его, четко планировать свою жизнь на недели имесяцы вперед. И в этом смысле Вадим подходил ей как нельзя лучше. Он никогдане опаздывал, и Наташе ужасно нравилось, что он не говорил "вечерком,примерно в половине десятого", а только "в двадцать одинтридцать". Он был спокойным и надежным, если они договаривались наследующий день сходить в Русский музей, а потом на речном трамвайчикепрокатиться до Петродворца, то к их утренней встрече у Вадима был готовпоминутный распорядок дня, составленный таким образом, чтобы все успеть. Приэтом он умудрялся заранее узнать, в каких залах музея в данный моментэкспонируются наиболее интересные работы, чтобы непременно их посмотреть, икакие именно залы Петродворца открыты, а какие закрыты на реставрацию, а такжерасписание движения катеров. Вадим рассказывал ей множество интересных вещей обистории и архитектуре города, и Наташа подозревала, что он каждый вечерготовился к следующему экскурсионному дню, читая по ночам книги и листаяальбомы и путеводители. Она понимала, что делает это Вадим вовсе не для того,чтобы произвести на нее впечатление и показаться знающим, а исключительно издоброты: нищая студентка собрала деньги на эту поездку, впервые оказалась вЛенинграде, и нужно помочь ей увидеть и узнать как можно больше, чтобы с такимтрудом собранные средства не оказались потраченными впустую. Нет, Вадим совсемне скучный и не сухарь, он добрый и великодушный, он такой ласковый и такзамечательно целуется…

Из Ленинграда в Москву девушки тоже ехали дневным поездом в"сидячем" вагоне. Вадим сказал, что вечером непременно позвонит иузнает, как они добрались. И вот вернувшись домой, Наташа стала ждать звонка.Телефон висел на стене в общем коридоре, ближе к входной двери, и ей все времяказалось, что она не услышит звонка. Самой ближней к телефонному аппарату былакомната Люси - бывшая комната Славы и Риты Брагиных, старшая сестра обычнопервой брала трубку, да ей и звонили чаще, чем другим. Родители уже ложилисьспать, и Наташа опасалась, что когда Вадим позвонит, Люся выскочит из своейкомнаты и раздраженным голосом отчитает его за поздний звонок, а сама Наташаподбежать к телефону не успеет, потому что ей придется выбираться из комнаты втемноте и на цыпочках, чтобы не потревожить папу с мамой. Она заняла свой постна кухне, в том самом уголке между столом и холодильником, и стала ждать…

Они поженились в семьдесят восьмом, когда Наташа закончилаинститут, а Вадим был уже старшим лейтенантом и командиром группыдистанционного управления. В восьмидесятом году родился их первенец, которогоназвали Сашенькой в честь Наташиного отца, в восемьдесят первом - Алешка,названный в честь отца Вадима. И им так хотелось девочку!

Вадим вернулся из плавания и сразу же прилетел в Москву -как раз на девять дней. Люся собиралась уезжать на следующий день, и эти суткипревратились для Наташи в серьезное испытание. Во-первых, Люся с такойоткровенной злостью смотрела на мужа младшей сестры, что всем вокругстановилось неловко. Ее просто в бешенство приводил этот статный красавец,капитан третьего ранга, командир дивизиона движения подводной лодки, которыйтак нежно и не скрываясь любил свою жену - "неудачницу и бездарность".А во-вторых, неизбежно наступал момент, когда Наташе придется отвечать навопрос о рукописях. Люся непременно захочет прояснить ситуацию до своегоотъезда, а Наташа так и не решила, в каком направлении построить разговор.

- Что тебя так мучает? - спросил Вадим поздно вечером,когда все разошлись по своим комнатам. - Я же вижу, это не из-за папы. Что-тодругое. Из-за папы ты бы плакала, а ты терзаешься.

Наташа обняла мужа, покрепче вжалась лицом в его плечо.

- Ничего от тебя не скроешь, все-то ты видишь.

- Вот и не скрывай. Так что случилось?

Пришлось поведать ему эпопею с Люсиными литературнымипотугами.

- И что, это совсем плохо? - спросил Вадим, внимательновыслушав ее рассказ. - Совсем никуда не годится?

- Вадик, миленький, меня жизнь давно научила невыставлять оценок и не говорить "плохо" или "хорошо". Можетбыть, то, что она написала, безумно талантливо, даже гениально. Но мне -понимаешь? лично мне - это не нравится. И я не хочу писать сценарии на основеэтих бредней.

- Ну вот и отлично, - Вадим погладил ее по обнаженнойспине, поцеловал в висок, - так и скажи Людмиле Александровне.

Он упорно именовал сестру жены по имени-отчеству,демонстрируя пиетет перед ее возрастом, а на самом деле прикрывая этим глухуюнеприязнь, возникшую в нем в ответ на Люсину откровенную ненависть, которую таухитрилась выставить на всеобщее обозрение еще до свадьбы.

- Но она будет считать, что я так говорю из зависти кее таланту. Или скажет, что я полная идиотка и ничего не понимаю в настоящейлитературе. Она уверена, что написала прекрасные вещи, а те, кто считает иначе,просто не в состоянии постичь их невероятную глубину. Вадик, что мне делать, а?Что мне ей сказать, чтобы она не обиделась? И чтобы при этом душой непокривить?