Лагерь обреченных - Геннадий Сорокин

В субботу утром я проснулся после обеда, приготовил поесть и стал прикидывать: как поступить завтра – звать гостей или нет?

«Если придут гости, – размышлял я, – то чем мне их кормить? Водку купить не проблема, а вот с закуской – беда! Мои кулинарные способности ограничены тремя блюдами: яичница, яйцо вареное и пельмени (я умею забрасывать их в кастрюлю и знаю, сколько надо варить). Могу порезать на стол колбасы, хлеба… С другой стороны, гости что, наедаться ко мне придут, что ли? Выпили по рюмке, хлебом занюхали, хреном закусили – и по домам! Дома жены ждут, они покормят».

От предстоящего дня рождения мои мысли перескочили на радиотехнику:

«Микрофончик в роботе слабенький, ему ретранслятор нужен. А может, не ретранслятор, а мощная антенна, способная улавливать сигнал от Ингиного дома до ДК. Где в поселке можно установить антенну? Естественно, на самом высоком здании – на Доме культуры. Дай бог памяти, на крыше ДК торчат три антенны. Спрашивается, зачем на ДК столько антенн, если в нем нет ни одного телевизора? Что эти антенны улавливают, какой сигнал? Никому до них нет дела. Покрутились чекисты в прошлый раз, прочитали лекцию про руны и уехали. А вдруг учитель – агент ЦРУ? Почему они не хотят его проверить?»

Я живо представил, как Седов, в длиннополом кожаном пальто и глубоко надвинутой шляпе, спускается в кабинет радиотехники, из тайника достает наушники, телеграфный ключ и отстукивает азбукой Морзе: «ЦРУ, Уильяму Кейси, лично. По имеющимся у меня сведениям, полученным из достоверных источников, установлено, что в третьем квартале текущего года надои молока в Верх-Иланском районе выросли на ноль целых пять десятых процента. Жду ваших дальнейших указаний. Агент Колхозник».

За окном остановился милицейский «уазик», из него проворно выскочил Витя Горшков.

– Андрюха, собирайся, Казачков всех инспекторов срочно в райотдел вызывает!

– Что стряслось, не знаешь?

– Что стряслось, я не знаю, но по пути он велел купить три бутылки водки.

Я вернулся в комнату, спрятал робота в стенном шкафу и поехал в РОВД.

«Приглашать гостей на завтра или нет? – мучился я всю дорогу. – Если приглашать, то кого?»

В райотделе большинство сотрудников находилось на своих местах, словно суббота еще не наступила и продолжался обычный рабочий день. Настроение у всех было приподнятое, коллеги с нескрываемой радостью обсуждали приятную новость – министерская комиссия закончила свою работу и укатила в Москву.

В кабинет к Казачкову я и Горшков вошли последними.

– Товарищи, – обратился к собравшимся начальник уголовного розыска, – Содом и Гоморра миновали нас! По результатам проверки москвичи признали нашу работу удовлетворительной, а это значит – живем, мужики!

Мы разлили водку по стаканам, наскоро выпили и разошлись.

«Не буду я завтра ничего праздновать, – решил я, возвращаясь домой. – В понедельник на работе проставлюсь – и все!»

На подходе к своему бараку я остановился. У моего крыльца стояли бежевые «Жигули». В салоне автомобиля сидела Наталья, за рулем был Петр. Заметив меня, Наталья вылезла из машины.

– Андрей, где тебя черти носят! Мы уже полчаса стоим, тебя дожидаемся.

Из автомобиля вышел Петр, открыл багажник.

– Андрей, забирай сумки и пошли в дом, – скомандовала Наташа.

– Ты ко мне переезжаешь? – Я заглянул в багажник. – Наташа, это твое приданое? Богато жить будем!