Легкие шаги безумия - Полина Дашкова

– Хочу, – кивнула Лена.

– Тогда возьми с заднего сиденья мою сумку, достаньдиктофон. Кассета с Волковым в кармашке.

Лена надела наушники, включила диктофон. – У меня была оченьстрогая мама, секретарь партийной организации хлебозавода, – говорил тусклыйбаритон, – она вносилась ко мне требовательно, приучала быть сильным… Я привыкс детства не щадить себя.

– Поэтому пошли в комсомольские работники? – спросилнасмешливый голос Гоши.

– Ну, в общем, да. У меня были определенные идеалы, вотличие от многих я действительно верил в победу коммунизма.

«Господи, какая чушь! – подумала Лена. – Веня Волков,тобольский комсомолец, водивший нас в партийную баньку, кормивший шашлыками исырокопченой колбасой в полунищем городе, воспылавший ко мне неземной любовьюВеня Волков верил в победу коммунизма? Зачем он прикидывается идиотом? Впрочем,что-то болезненное, ненормальное было в нем».

И тут как раз зазвучала на пленке тема баньки и шашлыка.Крик «Нет!» ударил из наушников так громко, что Лена вздрогнула. Да, этот крикпрозвучал сразу после того, как Гоша назвал ее имя.

– Расскажи мне о Волкове, – попросила Лена, выключаядиктофон и пряча его назад в Гошину сумку, – расскажи, как он стал монополистоми миллионером?

– В восемьдесят пятом – восемьдесят седьмом ему принадлежаласеть дискотек и студий звукозаписи в Тюмени, Тобольске и Ханты-Мансийске. Носам он к этому времени уже перебрался в Москву, работал в ЦК ВЛКСМ, кем – незнаю.

– Подожди, Гошенька, в восемьдесят пятом у нас еще не былозакона о частной собственности. Как же ему могли принадлежать дискотеки истудии?

– Ну, формально этот музыкальный бизнес был общим,комсомольско-молодежным. А фактически в Западно-Сибирском регионе его полностьюконтролировал Волков. Одновременно он курировал так называемые агитпоезда ЦК.Ты, наверное, слышала о таких?

– – Даже ездила сама один раз, – улыбнулась Лена, – посвежеотстроенной ветке до Нового Уренгоя. На самом деле это был кошмар. Зима,мороз за сорок, снежные заносы. Пилит по рельсам через вечную мерзлоту этакаяразрисованная жестянка под названием «Молодогвардеец». В поезде температура небольше плюс десяти. По утрам подушка хрустит наледи. А в купе живут старики –ветераны войны, детский хор из Липецка, два московских поэта и один композитепяток лекторов из общества «Знание»… Я помню, как мы руководительницей хорагрели воду в титане, сливали в трехлитровые банки, мыли головы детям и себе ввагонном сортире, над раковиной. Вшей боялись. Никогда этого не забуду. Ладно,давай дальше про Волкова.

– В восемьдесят восьмом он начал делать звезд. Сначала возилпо стране детский танцевальный ансамбль тобольского Дворца пионеров. Ребяткиотплясывали рок, отбивали чечетку. Он выжимал из этих танцоров все соки,зарабатывал на них дикие деньги – по тем временам.

Потом вышел у него серьезный конфликт с руководительницейансамбля, я даже помню, как ее звали. Татьяна Костылева. Она в каком-тоинтервью нелицеприятно отозвалась о Волкове, сказала, что он наживается надетях, делает из них чуть ли не рабов, заставляет вкалывать на сцене подвенадцать часов в сутки, таскает по всей стране, они не могут учиться.

Был громкий скандал. А потом родители одного мальчика изансамбля подали в суд на Костылеву, обвинили ее в развратных действиях поотношению к несовершеннолетним. Был еще один скандал, грязный, газетный. Причемвсем было ясно, что она ни к каким мальчикам не приставала. Но газетчики стаким удовольствием обливали ее помоями, прямо как на заказ.

– Неужели и суд был?

– Нет, до суда не дошло. Но нервы ей и ее семье потрепализдорово. Они потом уехали в Канаду. Эта Костылева, между прочим, былагениальной танцовщицей. Я как-то смотрел любительскую видеокассету.

– А что стало с детским ансамблем?

– Ничего. Он рассыпался, перестал существовать. А Волковсделал потрясающий финт ушами. В восемьдесят девятом появилась группа«Соловушки». Четыре мальчика, по восемнадцать каждому, пели педерастическимиголосами песенки про любовь. Знаешь, такие полублатные, лирические песенки смелодией в три аккорда. Продюсером у них был некто Гранаян, армянин-миллионер.Он делал на мальчиках огромные деньги, но еще и спал с каждым из них поочереди. Группа гремела на всю страну, выступала с дикими аншлагами, девочкиписались от восторга на концертах.

И тут происходит нечто странное. Гранаян попадает в больницус тяжелой пневмонией. Анализы показывают, что он болен СПИДом. Тогда мало ктознал, что это такое. Но больница была ведомственная, там разобрались.

Мальчики в панике, выясняется, что двое из четырех заражены.Знаешь, чем все кончается? Тех, что здоровы, Волков берет под свое крыло,находит замену двум больным. Создает новую группу – под названием «Велосипед».Их даже раскручивать не надо было, популярность еще больше, опять аншлаги.

А потом один журналист разыскал чернокожую проституткумужского пола. Алжирец, учился в «Лумумбе» и был как-то особенно красив исексуален с педерастической точки зрения. Этот путан признался, что емузаплатили за то, чтобы он соблазнил и заразил чумой двадцатого века «одногобогатого армяна». Кто заплатил, он не знает, но деньги были большие. Он толькосказал, что имел дело с женщиной, которая говорила с ним по-французски.

Вскоре проститут исчез неизвестно куда. А журналиступрострелили череп, когда он гулял ночью с собакой.

– А что стало с тем армянином и с двумя зараженнымимальчиками? – тихо спросила Лена.

– Армянин вскоре тихо скончался в больнице, а те двое – незнаю, о них ничего не известно.

– А почему ты думаешь, что это работа Волкова? – спросилаЛена. – Ну чья же еще? Понимаешь, всегда, когда кто-то становился на его пути,происходило нечто неожиданное. Этот «кто-то» устранялся тем или иным способом.Квартет мальчиков был лакомым куском, но на пути стоял Гранаян. Потом былаистория с Олей Ивушкиной. Может, помнишь, суперзвезда, певичка началадевяностых?

~ – Что-то слышала. Что, тоже СПИД?

– Нет. Там было все проще и грубей. Волков нашел девочку надискотеке, выбрал своим наметанным глазом из толпы. Знаешь, такаякиска-старшеклассница, худенькая, рыженькая, веснушки на вздернутом носике.Пела песенки про школьную любовь, в круглых очечках, с косичками. Волковраскрутил ее очень быстро, отснял несколько клипов, стал делать на ней хорошиеденьги. И вдруг, можно сказать в зените славы она заявляет, что петь больше несобирается. У нее любовь с каким-то шахом из Арабских Эмиратов, он запрещает ейпоявляться на сцене. Она хочет выйти за него замуж и стать шахиней.