Кляча в белых тапочках - Елена Логунова

Секундой позже встречный «Икарус» обрушил такую же волну на нашу «шестерку», Ирка с Моржиком даже пригнулись! А когда распрямились, повода для дискуссии больше не было.

– Ты права, дорогая, – со вздохом признал Моржик. – Машина совсем-совсем грязная!

– Интересно вы спорите, – позволил себе реплику Колян, прислушивавшийся к диалогу Ирки с супругом с большим интересом. – Из ваших слов я делаю вывод о наличии, как минимум, четырех основных позиций в оценке санитарно-гигиенического состояния автомобиля:

1. Чистый.

2. Почти чистый.

3. Не совсем грязный.

4. Грязный.

– Математик! – фыркнула Ирка.

– Программист! – в тон ей воскликнул Моржик.

– Приятно видеть, что вы помирились, – заметила я. – Иришка, мы с Масянькой выйдем здесь, перехватим няню возле ее дома. Колян, ты сразу на работу или все-таки забежишь домой и переоденешься?

– Главным образом, переобуюсь, – Колян выразительно посмотрел на Моржиковы охотничьи сапоги, доходящие ему почти до колена.

– Понятно. Ключи от квартиры у тебя есть? Отлично. Ира, Моржик, мы выходим. Масянька, помаши дяде Моржику ручкой, пока-пока! А тете Ире – воздушный поцелуй!

Ребенок послушно накрыл мордочку растопыренными пальчиками и смешно плямкнул. Ирка разулыбалась и тоже звучно чмокнула свою ладонь.

Мы мило распрощались и разбежались кто куда. Ирка с супругом покатили к себе, Колян в костюме Кота в сапогах побежал домой, а мы с Масяней потопали навстречу няне. К счастью, никто из моих деморализованных ночным шоу спутников не поинтересовался, чем я займусь после того, как передоверю ребенка нянечке. Полагаю, мои планы были бы не одобрены, пришлось бы врать и выкручиваться, чего я очень не люблю. А так – моя совесть совершенно чиста! Или, как говорит Моржик, почти чиста. Ну, не совсем грязна…

Начать с того, что я не собиралась идти на работу. Ну, это, положим, и Коляну, и Ирке было «до лампочки», тем более что вчера я отпросилась со службы под предлогом какой-то загадочной болезни. Скажу, что еще не выздоровела, и вопрос закрыт!

Другое дело, что я вовсе не собиралась отлеживаться в постели или бегать по врачебным кабинетам. Первым пунктом в запланированной мною на сегодня программе мероприятий значилась встреча с весьма оригинальным типом. И в оригинальном месте – сауне отеля «Казбек». Вот тут-то, пожалуй, Колян мог бы занервничать!

Впрочем, повода для ревности у моего супруга не было. В сауну я потащилась только потому, что именно там трудился нужный мне человек. Вернее говоря, не трудился, а трутился – от слова «трутень». Дима Чубчиков, более известный как Мойдодыр, сам работать не любил, но гениально организовывал трудовую деятельность других.

Дима, мой университетский корешок, по окончании вуза был пристроен любящей мамой-инспектором санэпидстанции на хлебное место директора банно-прачечного комплекса гостиницы «Казбек». Дима живо разобрался как в технологических, так и в организационных процессах, взялся особо опекать подведомственную сауну и уже через полгода ожесточенной войны с оккупировавшими эту «экологическую нишу» сутенерами выдворил со своей территории всех «ночных бабочек». А потом набрал других, лояльных к новому начальству. На этом этапе кто-то остроумно окрестил Димулю Мойдодыром – мол, он ведь тоже «умывальников начальник и мочалок командир». «Мочалками», если кто не помнит, одно время звали веселых девочек – наряду с другими, менее приличными наименованиями.

Я всегда высоко ценила университетское образование. Оно дает не слишком много узкопрофессиональных знаний и практических навыков, но зато развивает эрудицию и способность мыслить масштабно. Бизнес, которым занялся Дима-Мойдодыр, был настолько выше простого сутенерства, насколько древнегреческая амфора ценнее керамической кошечки-копилки.

Мойдодыр предоставлял своим клиентам редкую в наших широтах возможность сколь угодно тесно общаться со «звездами» типа Клаудии Шиффер или Джулии Робертс. Разумеется, Мойдодыровы «Шифферихи» и «Робертсихи» были наши, местные, кубанского розлива и ни черта не смыслили в кино и высокой моде, но это никого не волновало. Главное – девки были здорово похожи на «звездных» див, потому что на Мойдодыра работал великолепный специалист, экс-гримерша краевого драматического театра Аделаида Смык. Выйдя на пенсию, Аделаида Гавриловна страшно тосковала по творческой работе и потому с удовольствием приняла предложение стать стилистом-консультантом Мойдодырова ЧП «Голливуд-Кубань». Кастингом занимались другие люди, Аделаида Гавриловна только просматривала альбомы с фотографиями девиц, отбирала наиболее подходящую на очередную «роль» и в нужный день и час превращала ее из кубанской лягушки в принцессу подиума или экрана – как правило, ненадолго, на час-другой, максимум, на ночь.

Лично я об этом узнала совершенно случайно, потом обо всем рассказала Генке Конопкину, и тот раскрутил историю полностью и написал статью, имевшую большой резонанс. Что любопытно, предприимчивый Мойдодыр, оказавшийся при ближайшем рассмотрении нашим с Генкой однокурсником, ни на него, ни на меня не обиделся. Наоборот, искренне благодарил за бесплатный пиар! В Мойдодырову фирму повалили совершенно легальные заказы от рекламных агентств и всяческих компаний, желающих, чтобы на их презентациях и прочих увеселительно-деловых мероприятиях присутствовали «звезды», и не только голливудские. Ближе к выборам пошли в ход отечественные политики (Мойдодыру пришлось срочно набирать кадры мужского пола), и фронт работ Аделаиды Гавриловны настолько расширился, что в помощь ей взяли еще двух гримеров, костюмера, парикмахера-универсала и специалиста по компьютерному моделированию. В общем, Мойдодыр был нам с Генкой весьма признателен за рекламу и даже приглашал бесплатно воспользоваться услугами его конторы. Не знаю, припал ли к этому источнику оригинальной халявы Конопкин – возможно, да: во всяком случае, в последнее время что-то не слышно было от Геночки причитаний по поводу того, как несбыточна его мечта переспать с Шерон Стоун! Я-то собиралась воспользоваться Мойдодыровым любезным приглашением впервые…

Однако прежде чем посетить Димино царство, я заглянула в знакомый салон «Оптика» и сразу обнаружила там кое-какие перемены к лучшему. На коварную ступеньку был то ли прибит, то ли приклеен шипастый пластмассовый коврик. Ярко-красный, он служил великолепным указателем, теперь не заметить ступеньку мог бы только абсолютно слепой.

– Вижу, вы заботитесь о покупателях, – похвалила я знакомую продавщицу. – Здравствуйте! Я хочу купить у вас голубые линзы. Такие, одноразовые, которые к вечеру можно выбрасывать.

– Однодневные, – кивнула девушка. – Пожалуйста!

Квадратный прозрачный пакетик здорово смахивал на презерватив, только с глазами. А что? Бывают же такие резиновые изделия с коготками, с усиками, с ушками, так почему бы и с глазками не сделать?

– Экзотика, – пробормотала я, подытоживая собственные мысли.

– Кстати, об экзотике! – неожиданно оживилась продавщица. – А этот ваш, Голодранцев, про которого вы в прошлый раз спрашивали, стал нашим постоянным покупателем! Недавно опять приходил, на этот раз купил сувенирные линзы!