Знак Ганнибала - Михаил Палев

– Теперь мы никогда не узнаем наверняка, готовил ли Элис изначально Касперу роль трупа, или сперва он только хотел воспользоваться профессиональными навыками Каспера для подделки документов по вопросу продажи картины, – заметил я. – А также использовал его в качестве поджигателя и похитителя копии Жерома. Возможно, Каспер был причастен к инциденту с броневиком, но это уже только следствие может точно установить.

– Кому это интересно? – поморщился Борис. – Сейчас все хотят знать одно: как им выйти сухими из воды? Особенно Николаша.

– Я не убивал Элиса! Это был несчастный случай! – завизжал Николаша.

– Это еще требуется доказать, – невозмутимо ответил Борис. – И я обещаю, что Ирина, и Витюша, и даже ты – вы все выйдете чистенькими из этой кучи дерьма. Но при одном условии: вы вернете все, что украл Элис!

– А кто определит, сколько именно он, как ты выразился, «украл»? – поинтересовалась Ирина. – Ты, разумеется?

– Разумеется, я! – согласился Борис и, многозначительно поглядев на Ирину и Николашу, добавил: – Торг уместен! Вы же – не Элис, все сокровища мира в одном флаконе вам не нужны. Так что мы договоримся!

Мне вдруг стало противно. Я решительно поднялся и направился в прихожую.

– Ты куда, Славон? – окликнул меня Борис.

– Я думаю, что вы тут и без меня сторгуетесь, – ответил я. – А я пока воздухом подышу.

– Тише! – сказал вдруг Толян, предостерегающе подняв руку.

Все замолкли, и в наступившей тишине я отчетливо услышал звук летящего вертолета.

– Вертолет! – сорвался с места Толян и промчался на двор, чуть не сбив меня с ног. Там он, схватив канистру, заметался между кучками заранее приготовленного тряпья и углей для мангала. Пламя занялось быстро, костры заметили с вертолета, и он завис над площадкой, вздымая тучи снежной пыли, а затем плавно опустился на расчищенный квадрат. Лопасти винтов еще вращались, а из вертолета уже выпрыгнули двое и бегом направились к дому. Один из них оказался адвокатом Бориса, а другой – давно ожидаемым прокурорским чином, государственным советником юстиции третьего класса.

– Они! – облегченно выдохнул Борис. – Ну, наконец-то!

Он радостно пожал руки прибывшим.

– Извините, Борис Сергеевич, что мы так задержались, – сказал советник. – Но по интересующему вас делу произошли существенные подвижки. Вот!

И советник передал Борису длинный тубус.

– Что это? – спросил Борис. – Неужели полотно?!

– Оно самое, – самодовольно подтвердил советник. – Нашли, как видите!

– Где?! Как?! – одновременно с Борисом выпалили мы.

– Некий человек предложил охранникам банка, Волкову и Жигалину, похитить картину, которую они должны были перевезти из офиса компании «Мелиса» в спецхранилище банка, – начал рассказывать советник. – Он предложил им за картину двести тысяч долларов наличными, причем пятьдесят тысяч передал им в качестве аванса. Волков с Жигалиным согласились. Но они не знали, кто будет третьим. Они попытались привлечь к похищению водителя, но тот отказался. Вполне возможно, что они не хотели делиться и убили водителя сразу, как только им представилась такая возможность. Так или иначе, Волков с Жигалиным остановили машину в безлюдном месте в промзоне, убили водителя, положили полотно в этот тубус и скрылись в условленном для передачи картины месте. Однако Жигалина обуяла жадность, и он решил убить и Волкова, чтобы не делить деньги на двоих. Завязалась драка, в ходе которой Волков сумел убить Жигалина, но и сам оказался ранен. В панике Волков не стал дожидаться заказчика с деньгами и скрылся вместе с авансом и картиной, найдя убежище у своей любовницы. Там ему от полученной раны становилось все хуже и хуже, и в конце концов он был вынужден прийти с повинной, дабы ему оказали немедленную хирургическую помощь в хорошем лечебном заведении. Картину он выдал, а аванс решил присвоить себе: дескать, это Жигалин деньги припрятал. Но думаю, что в конце концов Волков покажет нам, куда он их спрятал.

– А удалось выяснить, кто был заказчиком ограбления? – спросил Борис.

– Был обнаружен пакет, в котором лежал аванс. На пакете имелись отпечатки одного беглого рецидивиста, некого Касперина. Скорее всего он был посредником. А заказчика будем искать.

– Каспер! – воскликнул я. – Так я и знал! Кстати, заказчика вы найдете там, за домом, в сугробе. Там, правда, еще четыре трупа, но преступление уже полностью раскрыто.

Советник и адвокат, дружно разинув рты, недоверчиво посмотрели на меня.

– Толян! Проводи наших гостей к тому месту, где лежат тела погибших, и расскажи им вкратце о произошедших событиях, – велел Толяну Борис. – Мы к вам вскоре присоединимся. Я только удостоверюсь, что вы привезли то самое полотно.

Толян повел советника с адвокатом к зловещему сугробу, а Борис заспешил в дом. Там он нетерпеливо достал из тубуса холст и развернул его прямо на полу гостиной.

Это было то самое полотно: великолепный Ганнибал, невзирая на суровые альпийские природные условия, вел своих воинов в Италию бить проклятых римлян. Я перевернул холст и принялся изучать его с обратной стороны.

– Ну, что скажешь, Славон? – нетерпеливо спросил меня Борис.

– Несомненно, это та самая копия, – убежденно ответил я. – Смотри сам: вот многочисленные инвентарные штампы, по которым можно проследить владельцев этого полотна. Штамп краеведческого музея, Наркомпроса, санатория Наркомтяжпрома, райисполкома…… Все так, как рассказывал мне Тавров! Разборка охранников помешала Элису воплотить в жизнь свой план до конца. И слава богу!

– Да, все так, как я и думал: Элис представил на презентации эту самую копию под видом оригинала, – подтвердил Борис. – Вот только что мне теперь делать с этим полотном?

– Если хочешь последовать моему совету, то он будет простым, – немедленно отозвался я. – Возьми это полотно и немедленно брось его в инсинератор! Если верить заявленным характеристикам сего девайса, то максимум через десять минут от роковой копии Жерома останется лишь горстка пепла.

– Ты всерьез уверовал в эту мистическую историю? – усмехнулся Борис. – Ну-ну…… Впрочем, пока что это – вещественное доказательство по делу, и уничтожать его противозаконно. Кстати, насколько я понял, законным владельцем этого полотна до сих пор остается твой двоюродный брат?

– Я не сомневаюсь, что Артем не будет возражать против торжественного сожжения этой проклятой картины, из-за которой он пережил столько неприятностей! – заверил я Бориса.

– Ладно, судьбу этого злосчастного полотна мы определим позже, а сейчас главное, что все закончилось!

От избытка чувств Борис крепко обнял меня за плечи.

– А с тобой мы как договоримся, Славон? – весело спросил он. – Я думаю, что изложенную тобой версию событий следствие примет за основу. Ты только все это им напиши подоходчивее как-нибудь. А я уж…… Чего тебе надо лично?