Стилист для снежного человека - Дарья Донцова

– Совсем из памяти выпало, – кивнула я.

– Вы попробуйте лекарство от маразма попить, – посоветовалаИрка, – хотите у Нюси название спрошу?

– Кто такая Нюся? – сердито поинтересовалась я.

– А горничная из девятого дома, – охотно пояснила Ирка, – уКоткиных работает. Говорит, ихняя Мария Алексеевна совсем из ума выжила, нумамаша хозяйки. И раньше злобная была, схватит у ней печенку, так всех изведет,а сейчас и вовсе в собаку превратилась, да память потеряла. Покормили они ее,не помню чем, – как новая стала. Хотите, порасспрашиваю про лекарство?

– Марии Алексеевне девяносто семь лет, – напомнила я.

– Так и че? – снова почесалась Ирка. – Склероз он в любомвозрасте настичь может! Вы уж не девочка. Ща покатит! Сначала забыли, чтоКатьку отпустили, потом зубную щетку с сапожной перепутаете и пошло-поехало!Вон уже маску съели!

– Какую маску?

– Для лица, – уточнила Ирина, – из кастрюльки.

Я подняла стальной горшочек.

– Ты хочешь сказать, что это не мусс?

– Нет.

– А что?

Ира, не переставая чесаться, пустилась в объяснения:

– Светлана, ваша подруга, ну та, что косметику делает, Зайкепосоветовала одну маску. У Ольги на коже какое-то раздражение от пудры.Светлана Михайловна сказала, что рецепт этой маски им на фирму одна женщинаприслала. Говорит, маска – супер. Там какие-то замечательные составные части,вроде малина…

– Верно! Вот чем пахло, – обрадовалась я, – все понять немогла, то ли корица, то ли ванилин, а теперь сообразила, содержимое кастрюлькииздавало тот же аромат, что и пирог с замечательно полезной ягодой. А какогочерта эта чудо-маска в кастрюльке на плите стоит?

Ирка пожала плечами.

– А я знаю? Вроде Ольга хотела после ужина намазаться. Ну,сейчас скандал начнется.

– Но было очень вкусно, – растерянно сообщила я, –интересно, какие там еще соствляющие, кроме малины?

– Я точно не знаю, – хмыкнула Ирка. – Но Светлана Михайловнавсегда только натуральные ингредиенты использует!

– Ты ведь никому не расскажешь о моей ошибке? – заискивающеспросила я.

Ирка захихикала.

– Неа! Засмеют ведь.

– И что делать, если Зайка начнет спрашивать про маску?

– А вы у Светланы Михайловны еще спросите, – посоветовалаИрина, – у нее с собой полным-полно всего. Тут без вас знаете чем занимались?

– Нет.

– Новые средства тестировали, – с умным видом затараторилаИрка, – мед и лимон, облепиха… Маня одно намазала, Женя другое, кстати, у негопрыщи прошли.

– Знаю.

– Александру Михайловичу такую штучку приложили, – болталаИрка, – типа шапочки.

– Дегтяреву?

– Ага!

– И как он только согласился, – изумилась я.

Ирка приложила палец к губам.

– Тсс. Знаете чего расскажу? Впрочем, нет, это секрет!

– Давай продолжай, – приказала я.

– Александр Михайлович себе шампунь купил, дорогой,импортный, еще летом, – принялась самозабвенно «продавать» полковника Ирка, –для роста волос.

– Так он же лысый!

– Ну! Поэтому и приобрел, решил, кудри проклюнутся, а их всенет и нет! Там на упаковке хрен знает чего понаписали, дескать, мойте лысину, искоро расчески о пряди ломать будете.

Мне стало внезапно жаль наивного полковника.

– Только Светлана Михайловна ему объяснила, – не замечаямоего настроения, неслась дальше Ирка, – что все обман. Да еще у Дегтярева отчастого мытья головы какая-то ерунда началась, чешется он все время. Вот ему исделали процедуру, называется – лечебное обертывание.

– Ира, – донесся из гостиной высокий голос Зайки, – Светкадолжна была мне маску приготовить. Ты не знаешь, куда она ее дела?

– Бегите скорей прочь, – заговорщицки шепнула Ирка и быстропоставила пустую кастрюльку около миски, из которой собаки пьют воду, – скажу,Банди слопал. Ему ничего не сделают, а вас точно убьют.

Я кивнула и понеслась к лестнице. Ольга еще не успела забытьпро «сырой» торт и салаты со сгущенкой, а тут новая напасть.

Благополучно оказавшись в спальне, я расслабилась, потомчерез полуоткрытую дверь стали проникать вопли Зайки.

– Негодник! Бездонный питбуль! Жрет все, что не прикончено.

Следом посыпались сочные шлепки, очевидно, разозленнаяЗаюшка, схватив газету, наказывала ни в чем не повинного пса! Затем послышалсябодрый цокот когтей о дубовый паркет, и в мою комнату ворвались растерянныесобаки во главе с Хучем. Мопс бодро вскочил на кровать и нырнул под одеяло,Снап шмыгнул в ванную, Банди, сопя от напряжения, пролез под кровать, Черри,тяжело вздыхая, легла посреди ковра, а Жюли мгновенно зарылась ей в живот.

Я быстро задвинула защелку, если Ольга захочет войти, скажу,что у меня мигрень. Но Зайка, очевидно, посчитав расправу законченной, не сталаподниматься по лестнице.

– Эй, ребята, – шепнула я.

Снап высунул из ванной морду.

– Гав?

– Печенья хотите?

Хуч вылез из-под перинки, Бандюша выкарабкался наружу, Жюлистала повизгивать, а Черри тихо выть. Печенья желали все.

– Ладно уж, – вздохнула я, беря с подоконника вазочку, –считайте, извиняюсь перед вами.

Не умеющие обижаться на хозяев псы счастливо схомякализапрещенное лакомство, а я предприняла еще одну попытку дозвониться доПищикова, вновь потерпела неудачу и набрала номер Нины Алексеевны.

– Алло, – ответила мать Милы, – кто там?

– Это Даша.

– Какая?

– Васильева.

Повисла напряженная тишина, потом Нина Алексеевна сердитопоинтересовалась:

– Что надо?

– Можно к вам приехать?

– Ночь на дворе.

– Завтра, с утра.

– Зачем?

– Мне очень надо с вами поговорить.