Домик тетушки лжи - Дарья Донцова

Эта же не упустила возможность продемонстрировать стройныебедра и преспокойно ушла, проигнорировав Кочергина, как таракана. Хотя нет, привиде прусака девица могла брезгливо вздрогнуть, сравнение было неверным,девчонка проскользнула мимо Шлюза так, словно тот был шваброй.

Кочергин вышел в зал, поманил пальцем своего охранника ивелел, указывая на Полину:

– Быстро узнай все про эту бабу.

Парень расстарался, и к концу вечера Анатолий получилисчерпывающую информацию. Полина Железнова, студентка, нанята Петей для того,чтобы исполнять роль хозяйки вечера. Певец старательно скрывал от публики свою«голубизну», прикидываясь натуралом, боялся потерять огромную дамскуюаудиторию, которая не пойдет слушать гея. Женщинам хочется видеть в кумиремужчину. Вот почему перед объективами журналистов Петюсик позировал, обнимаяПолину за плечи.

Шлюз хихикнул и начал атаку. С тусовки они уехали вместе, ировно неделю Кочергин провел с Железновой. Девица раскрутила его по полнойпрограмме: букеты, конфеты, кольца, ресторации, духи и шубка. Но Толя былбогат, а Полина оказалась отличной бабой, веселой, компанейской и, в отличие отвсех остальных путан, с которыми Шлюз до сих пор имел дело, совершенно невульгарной. Анатолий даже подумывал выкупить девицу у Молокова и оставить еедля своего, личного пользования. Но тут она неожиданно повела себя глупо.Вечером, после очередной тусовки, Полина, подвыпив, принялась объяснятьсяАнатолию в любви.

– Обожаю тебя, – пела Полина, кося хитрым глазом всторону, – влюбилась с первого взгляда. Ты одинок, я тоже, что нам мешаетпожениться?

Шлюз мигом потерял к бабе всякий интерес. Всю жизнь еготянуло на стерв, холодных, даже злых, резких на язык и независимых. Если дамане проявляла к нему никакого интереса, швыряла трубку и морщилась при видеТолика, Кочергин мигом начинал активные ухаживания. И чем неприступнее былобъект, тем большее желание вызывал у Шлюза. Полина вначале полностьюсоответствовала идеалу, и вдруг такой облом! Пришлось Кочергину сказать прямо:

– Извини, ты мне не подходишь!

Последовала истерика с рыданиями, потом бурное примирение и…Шлюз заснул, как убитый.

На следующий день он проснулся с дикой головной болью иуставился на часы: ровно три. Недоумевая, каким образом проспал стольковремени, Кочергин поискал Полину, не нашел девку и вызвал секьюрити.Допрошенный парень пояснил:

– Поля уехала в восемь утра.

Девушка вежливо простилась с охранником и, как ни в чем небывало, сказала:

– До вечера, Коля, на занятия тороплюсь, прикажи Лешкеменя до института довезти.

Николай вызвал шофера, Полина направилась к машине и вдругостановилась:

– Чуть не забыла! Анатолий Николаевич велел не будитьего, перебрал вчера, голова разболелась, хочет выспаться.

Секьюрити не усмотрел в ситуации ничего особенного, Полинуон считал очередной хозяйской игрушкой и преспокойно сидел в холле, читаядетектив. Шлюз сначала тоже не заподозрил ничего плохого. Но, так как голова ивпрямь немилосердно болела, просто раскалывалась, вызвал своего доктора.

Эскулап первым делом померил давление и удивленно спросил:

– Анатолий Николаевич, вы пили клофелин?

– Нет, – изумился Шлюз, – с чего ты взял?

Врач пожевал нижнюю губу:

– Ну, такие цифры обычно у людей вашего телосложенияслучаются после огромных доз этого препарата.

Тут в голове Кочергина забрезжил рассвет. Вытолкавтерапевта, он кинулся к расположенному в спальне сейфу, распахнул дверку…Триста тысяч долларов, лежавшие в железном ящике, испарились.

От злобы у Толика почернело в глазах. Сумма была большая,для большинства людей просто фантастическая, но для Шлюза отнюдь не страшная,совершенно рядовая. Бесило другое. Его, Толяна Кочергина, кинули, какпоследнего лоха, поддели на удочку вокзальных проституток. Сначала опоиликлофелином, а затем грабанули, словно редкостного кретина, пускающего слюни привиде бабы. Такого позора Шлюз до сих пор не переживал. Он настолько спокойночувствовал себя дома, что был абсолютно уверен в своей безопасности. Гадкаядевица, скормив любовнику лошадиную дозу лекарства, имела кучу времени напоиски денег. А Толя, плохо запоминавший цифры, написал шифр сейфа на бумажке ибросил листочек в шкатулочку со всякой дрянью, стоящей на ночном столике. Поля,очевидно, там порылась и сообразила, что за число написано на клочке бумаги.Сейф же примитивно прятался за одной из картин. Шлюзу и в голову не моглоприйти, что его обворуют в родных пенатах. Следовало принять экстренные меры.Сдерживая желание надавать идиоту-охраннику по морде, Толян велел одному изсвоих парней ехать в институт, где грызла железо науки Полина, а другомуотправиться по адресу прописки девицы.

– Срочно привезите девку, – шипел Шлюз.

Он не стал объяснять ребятам, что случилось. Даже будучилегальным бизнесменом, Кочергин не мог позволить себе выглядеть лохом. В егодуше начинало шевелиться нечто, похожее на уважение к Полине. Подобного с нимне проделывал никто ни на зоне, ни в обычной жизни. Кочергина боялись, а тутнаглая, как танк, бесшабашная девка. Она что, думала, Толик не заметит пропажу?

Парни вернулись ни с чем. Домой Железнова не приходила, винституте не показывалась. Кирилл Молоков не смог вразумительно ответить, гдедевка. Поля словно под землю провалилась. Кочергин хотел было поставитьМолокова на счетчик, стребовать с хозяина денежки, украденные «служащей», ноудержался. Уж очень не хотелось ему, чтобы по Москве пошли слухи. ПоэтомуКирилла он оставил в покое и принялся сам искать Полину. Никаких знакомыхдевицы, кроме Вари, мужик не знал, вот и вызвал ту на свиданку.

Хоменко молча выслушала рассказ мужика и ехиднопоинтересовалась:

– Не хотел волну гнать, простил Кириллу, не стребовал снего сумму, а мне рассказал. Зачем? А ну как распущу сплетню?

Шлюз ухмыльнулся:

– Нет, не в твоих это интересах. Ты про меня, я протебя, здорово получится. Лучше ответь, где Полина?

– Сказала же, не знаю!

– Кончай ломаться, – рявкнул Толик, – небосьу себя прячешь.

Варя повертела пальцем у виска.

– С дуба упал, да? Говорю, не знаю.

И, глядя на озадаченное лицо Шлюза, прибавила: