Домик тетушки лжи - Дарья Донцова

Майя оказалась полной женщиной, выглядевшей старше своихлет. Никогда бы не подумала, что ей еще нет сорока, скорей дала бы пятьдесят схвостом. Наверное, работа у плиты располагает к полноте.

На первом этаже Дома литераторов находится великолепныйресторан, но я повела Майю в подвал, где работает дешевый буфет. Кухарка веласебя скованно, видно было, что она старается понравиться будущей хозяйке.

Мы сели за столик, и я начала допрос. Некоторое время Майястарательно перечисляла свои прежние места работы, рассказывала о кулинарии…Надо отметить, что впечатление женщина производила наилучшее. Если бы мне и впрямьпришла в голову идея прогнать Катерину, то я, не колеблясь, наняла бы Майю.

– Значит, – осторожно приступила я к выполнениюстратегической задачи, – последняя ваша служба – это кухня в доме ГеннадияКристалинского. Если не секрет, сколько лет вы работали в этой семье?

– Около трех месяцев.

Я вздернула брови.

– Так мало? Отчего уволились? Поругались с хозяевами?

– Нет, – спокойно ответила Майя, – женаГеннадия трагически погибла, а он сам куда-то уехал.

– Хорошо, – протянула я, – кстати, мне вагентстве сообщили, что с вами вместе в доме Кристалинских работала горничнойПолина Железнова. Мне, кроме поварихи, требуется еще и домработница. Как высмотрите на то, чтобы вновь работать с ней в паре? Девушка произвела на меняблагоприятное впечатление, но я знаю, что на кухне иногда между слугамиразыгрываются целые баталии. Так вот, мне штурм Грозного у мойки не нужен,поэтому спрашиваю откровенно: какие у вас взаимоотношения с Железновой?

Майя глубоко вздохнула:

– Если вы уже решили нанимать Полину, то мне лучшепоискать другое место.

– Почему?

– Ну… Мы не сработаемся.

– Отчего? Железнова выглядит мило.

– Мне не по душе кое-какие ее привычки.

– А именно?

Майя замялась, потом пробормотала:

– Она много курит, дым раздражает.

Мне понравилось, что повариха придумала столь деликатныйповод для отказа, поэтому я вытащила из кошелька пару зеленых бумажек иподвинула к женщине.

– Что это? – удивилась та.

– Я вызвала вас из дома, оторвала от семейныххлопот, – ответила я, – возьмите за труды.

– Мне вовсе не тяжело было съездить сюда, –спокойно ответила Майя.

– Берите, берите, – сказала я, – позвоню вамсегодня и скажу о принятом решении. Извините, но сразу я не могу ничего решить,прежде чем окончательно согласиться, требуется посоветоваться с сыном.

– У вас есть сын? – напряглась Майя.

– Да, я не сказала, какова наша семья. Аркадий, 28 лет,его жена Ольга и я. Хлопот немного.

Неожиданно Майя покраснела.

– Что-нибудь не так? – удивилась я.

Кухарка еще сильнее налилась краской, потом решительноотодвинула от себя купюры и сказала:

– Знаете, Дарья Ивановна, вы мне очень понравились, нодавайте сразу договоримся: я не стану работать в вашей семье.

– Почему?

– Потому что тогда смогу говорить сейчас просто какваша знакомая, а не как будущая служащая. Понимаете, существует определеннаяэтика взаимоотношений между хозяйкой и прислугой. В качестве будущей поварихи ядолжна сейчас промолчать, но, повторяю, вы мне очень понравились. Поэтомупрошу: уберите деньги.

Я молча спрятала ассигнации и пробормотала:

– Слушаю.

– Не берите в дом Полину.

– Да почему? Такая милая девушка, приветливая,интеллигентная, услужливая… Она очень понравилась Аркадию.

– Вот именно поэтому, – прервала Майя.

– Не понимаю, – я старательно прикидываласьидиоткой.

Майя опять вздохнула и наконец решилась:

– Полина – отвратительная особа. Из-за нее покончила ссобой моя прежняя хозяйка Ляля. Какая милая была девушка! Я так плакала!

– Объясните подробней.

Майечка пустилась в детали. Сначала Полина пришлась ей подуше. Милая, улыбчивая… Правда, было видно, что девушка никогда до этого неработала горничной…

– Хозяевам трудно понять, – откровенничалаМайя, – но я сразу сообразила: это место у нее первое. Небось обмануласлужащих в конторе, когда представляла рекомендации. Так иногда делают, договариваютсясо знакомыми и просят тех написать характеристику. Якобы работали у них,понятно?

Я кивнула, естественно, проще некуда.

– Но она очень старалась, – продолжалаМайя, – только потом я стала замечать кой-чего.

Через неделю Майе стало ясно: у Полины роман с Геннадием.

– Они так нагло себя вели, – пожимала плечамикухарка, – меня не стеснялись совершенно или считали за окончательнуюдуру, ну посудите сами!

Стоило Ляле утром уехать на процедуры, как Гена громкообъявлял:

– Полина, погладь мне рубашку и костюм.