Болезнь претендента - Фридрих Незнанский

С некоторых пор полпред президента в округе, куда входил Красносибирский край, Виктор Михайлович Кучемасов стал побаиваться самолетов. Сам вдруг заметил за собой такую странность. Раньше летал почем зря, и в голову не лезли тревожные мысли. В молодости, когда работал журналистом, предпочитал всем остальным видам транспорта воздушный. Случались дальние кратковременные командировки, так за один день оборачивался. Утром прилетит в Магнитогорск или Воркуту, вечером вернется в Москву. Самолеты попадали во всякие турбулентные потоки, воздушные ямы, где их нещадно трепало, казалось, вот-вот развалятся и рухнут, стюардессы в панике садились на пол. Кучемасову же было хоть бы хны. Он не испытывал ни малейшего страха. А вот сейчас стал бояться. Черт его знает, какое коленце может выкинуть судьба – самолеты и вертолеты все-таки падают, не глядя на статус пассажиров. За последнее время в полетах погибли три губернатора. Ему слишком часто везло, чтобы сейчас рисковать. Когда-нибудь фортуна может отвернуться. Вероятность печального исхода с каждым полетом увеличивается. У него же слишком счастливая жизнь. Такую терять ох как не хочется. Дом не то что чаша полная – переполненная, до краев. Все-то у него есть, все ему доступно. Он находится в земном раю, небесный ему не нужен.

Поэтому Кучемасов старался избегать самолетов. В его ведении было десять областей, в Кедрограде он с семейством жил, до ближайших соседей добирался за три-четыре часа на машине. Казалось бы, сиди себе в уютном салоне да почитывай газеты. Но и здесь, как показала статистика, не все так просто. Несколько раз в году руководители регионов попадали в дорожно-транспортные происшествия, получая сильные травмы или даже погибая.

Виктор Михайлович считал, что причиной «дорожных рисков» стала отмена единой системы охраны глав регионов, произошедшая лет семь назад. С тех пор вопросы личной безопасности, в том числе и на дорогах, решались в рамках договорных отношений с органами внутренних дел, точнее, с вневедомственной охраной. При прежней системе госохраны машину полпреда пускали бы по предварительно очищенной трассе. И ехал бы он себе с ветерком, только догадываясь о проклятиях, посылаемых ему вдогонку томящимися в длительных автомобильных пробках гражданами. Теперь о машине сопровождения нужно всякий раз договариваться с ГАИ, и платить за спецкортеж приходится из собственного кармана, что совсем недешево.

Правда, это еще полбеды. В том числе и относительно денег – можно как-то выкраивать и из казенных средств. Основная проблема в том, что сейчас вся ответственность за жизнь начальника ложится на персонального водителя. При прежней системе их подбор и обучение входили в обязанности структур госохраны. Сейчас же такой кадровой работы с «личниками» нет, водителей приходится брать по частным рекомендациям. Чаще всего водилы передаются по наследству: прежний шеф был доволен его работой, он и сватает водителя новому руководителю. У Виктора Михайловича, когда он приехал в Кедроград, знакомых здесь совсем не было. Дали ему какого-то водителя, который прежде работал в гараже УФСБ, тот оказался стукачом. В город приезжала в командировку двоюродная сестра Кучемасова, он, заехав в универмаг, купил ей в подарок кофточку. Водитель пустил слух о его любовных похождениях. Хотя знал мерзавец, что покупается для сестры. Пришлось от такого персоналыцика избавиться.

Ктому времени у полпреда появилось много знакомых среди кедроградцев, и он попросил подобрать ему такого водителя, с которым была бы психологическая совместимость. Бог с ними, с профессиональными качествами, важнее характер и лояльность человека. Ведь водитель – это чуть ли не член семьи, знающий обо всех скелетах в шкафу шефа. Ему доверяется не только жизнь, но и настроение начальника. Ведь иной раз приходится вместе проезжать по сотне-другой километров в день. С кем поговорить, если в машине только ты и водитель?

У нынешнего водителя, Геннадия Трофимовича, прекрасный характер – он и выслушает, и поддержит, и даст дельный совет. Человек надежный и преданный. Однако что касается профессионализма, тут вопрос спорный.