Хочу увидеть океан - Фридрих Незнанский

В небольшой комнате детективного агентства собрались почти все его сотрудники. Вячеслав Голованов, развалившись в мягком, видавшем виды кресле и выставив ноги почти на полкомнаты, демонстрируя новые остроносые туфли, пустился в размышления.

— Должны же быть у этой Саши какие-то подруги. Иначе получается, что она не девушка, а фантом. Не может быть, чтобы у нее не было хоть одной, хоть самой завалящей приятельницы.

— Я спрашивал у соседей, они говорят, что девушка была такая фифочка, во дворе ни с кем «не зналась». Это слова соседки Типуновой, — отозвался из-за стола Николай Щербак. — Кстати, домой приезжала проведывать родителей на иномарке. Только какой — никто не знает. Старушки в машинах не разбираются. Раньше у подъезда скамеечки стояли, бабульки собирались пообщаться и все видели, обо всех знали. А потом скамеечки зачем-то снесли, «клуб сплетниц» прекратил свое существование. Стоя на ногах, долго не поговоришь, особенно если ноги старые… — Он отхлебнул из чашки дымящийся чай и вздохнул.

— Да, жаль, что скамеечки убрали. У кого теперь собирать дворовую информацию? — проворчал досадливо Демидов.

— Ясно у кого — у детей. Там площадка рядом, мальчишки в футбол гоняют. Они, кстати, все о машинах знают.

— Ну и что это нам дает? Скажут, допустим, «вольво».

— А вдруг кто номер помнит? Через ГАИ узнаем, в Москве ли машина.

— Ну и дальше что? Вот если бы она ее угнала или наехала на кого-то, тогда в протоколе был бы указан ее новый адрес. В том случае, если она еще в Москве.

— А где она училась?

— Опять загадка. Родители у нее с соседями тоже не общались, какие-то выпендрежные были, как назло, никто о них ничего не знает. Что за люди? У нас в доме в подъезде соседи друг с другом здороваются. Я даже всех кошек-собак по имени знаю. — Владимир Демидов, большой любитель животных, держал у себя дома целый зверинец. Немудрено, что знал всю хвостатую ораву во дворе.

— Интересно, а у этих Востряковых животные были?

— Ну и что нам это дает? — опять занудил Вячеслав.

— Как — что? Вдруг эта зверюга у них заболела, к ветеринару обращались, а там обычно фамилию и адрес хозяев записывают.

— Да об Востряковых никто уже полгода ничего не знает. Может, эта зверюга у них за это время сдохла, — высказал неутешительное предположение Коля Щербак.

— Какие вы жестокие, так-таки и сдохла. И вообще нашли о чем говорить! Не приходит ничего умного в голову — и ну языком молоть, — рассердился на них любитель животных Владимир.

— Мне пришло умное в голову, — скромно вставил свое слово Вячеслав. — Я пойду потолкую с мальчишками насчет машины. Заодно и про животных у них спрошу. Ребята обычно зверьем тоже интересуются.

— Нужно узнать, какую школу Вострякова закончила. Может, у нее подруги школьные остались, вдруг они общаются? Если повезет, узнаем, где она училась после школы.

Денис Андреевич Грязнов, до сих пор молча слушая живой разговор коллег, подал свой голос:

— Давай, Володя, раз твоя идея, ты этим и займись. А я начну розыски родителей. Должен же в ЖЭКе архив храниться, а там могут быть данные о месте работы Востряковых-старших.

Краткое совещание закончилось, и все разошлись. Денис Андреевич запер кабинет на ключ и спрятал его в коридоре в условленное место. Помещение под агентство было съемное, арендодатели люди беспокойные, могли и просто так ввалиться в отсутствие хозяев. За стеной их соседями была редакция какой-то молодежной газеты, проблематичные вопросы они решали очень шумно, иногда с потасовкой. За такими надо было постоянно приглядывать.

Вячеслав Голованов зашел во двор в самый разгар футбольного матча. Мальчишки носились по огороженной высокой сеткой площадке как угорелые. Их красные рожицы с грязными подтеками, всклокоченные волосы, окровавленные коленки свидетельствовали о том, что борьба была нешуточной и довольно продолжительной. Пришлось пристроиться на какой-то пенек и наблюдать за игрой, надеясь, что они когда-нибудь выдохнутся. Но у них появилось второе дыхание, потом третье, конец этому безобразию не предвиделся. Счастливый случай прекратил бешеную беготню за раздолбанным мячом. Чей-то сильный пас выбил мяч за сетку, и он выкатился прямо под ноги Вячеславу. Он поднял его и, вместо того чтобы перебросить через сетку, зашел с ним через калиточку на площадку.

— Тайм-аут, — объявил он голосом строгого судьи. Пыхтящая, сопящая, стонущая от усталости толпа подкатилась к нему. Вячеслав молча вытащил красненькую книжечку и торжественно объявил: — Частный детектив Вячеслав Голованов. По очень важному делу. Принимается любой правильный ответ. Благодарность — крепкое мужское рукопожатие.

Мальчишки разного возраста, от восьми до четырнадцати лет, заржали, как будто увидели на арене любимого клоуна. Смех — хороший признак. Могли бы просто матом послать. Видал он такие сплоченные дворовые команды.

— Вопрос первый: в первом подъезде жила Саша Вострякова. То есть там последнее время жили ее родители. Она к ним приезжала на машине. Кто знает марку машины?

— Синий «рено», — вразнобой ответили несколько голосов.

— Круто! Молодцы. Вопрос второй: есть ли среди вас глаз-алмаз, запомнивший номер машины?

Минутное молчание, потом коренастый, почти квадратненький пацан лет двенадцати уверенно доложил:

— М 185 ср 99.

— Высший пилотаж! — не сдержал своего восхищения Вячеслав. — Откуда такая точность? Ты что, гений?

— Нет, — заскромничал пацан. — Мои родители купили у Сашки эту машину. Она переезжать собиралась.

— Пацан, дай пять! Это лучшая новость за последнюю неделю. А если ты еще и знаешь, куда она уехала, с меня магарыч.

— А что это такое? — удивился «квадратненький».

— Ведро мороженого. На всю компанию.

— Тогда скажу. Она замуж за иностранца вышла, за этого, испанца или индуса… На букву «и». Точно, на букву «и». Он такой смуглый, кудрявый, невысокий. Наверное, все-таки индус. Очень мерз у нас. Зима была. А у них же вечное лето. У него еще красный нос был.

— Да, дружище, информация самая полная. И даже сверх того. За красный нос буду тебе по век жизни благодарен. Вот тебе гонорар. — И он протянул парнишке двести рублей.

— Вау! — обрадовался тот и тут же пожадничал: — А вы же еще магарыч обещали.

— А это один хрен. Ты мне только телефон свой дай и номер квартиры. Хочу у родителей твоих уточнить, все-таки испанец он или индус. Да, последний вопрос: какие-нибудь животные были у Востряковых?