Али-Баба и сорок разбойниц - Дарья Донцова

Я вышел из кабинета. Ну почему у нас считается, чтопедагогом и психологом может стать любой человек? Поверьте, это совсем не так.Науку психологию следует изучать по меньшей мере пять лет. В Московскомгосударственном университете есть факультет психологии, где готовятдипломированных специалистов. Учат там очень многим предметам, поступить тудатрудно, огромный конкурс, но еще сложнее пройти весь курс до конца.Преподаватели не дадут вам пощады, лентяев и дураков в этом учебном заведениине любят. Но уж если вы в конце концов получили заветные «корочки», то будете сраспростертыми объятиями приняты во всем мире. Диплом факультета психологии МГУвызывает уважение в Европе, Америке, Азии и на Ближнем Востоке. Кстати, походядам небольшой совет. Коли вы собрались на прием к психотерапевту или хотитеузнать, каким образом можно справиться с неуправляемым подростком, сначалапопросите у специалиста, в кабинет которого вошли, бумагу о его образовании.Увидите надпись «МГУ, психфак» — смело доверяйтесь такому человеку. Но упасивас бог иметь дело с тем, кто демонстрирует свидетельство об окончании курсов«Практической прикладной психологии, биоэнергетики и магического искусства».Бегите от этого «душеведа» как можно дальше, его советы принесут вам лишь вред.И помните, хороший специалист никогда не станет решать за вас проблему, но онсделает все для того, чтобы пациент решил ее сам. Грамотный психолог способенперевернуть вашу жизнь, и вы из злобного неудачника или опустившегосяалкоголика превратитесь в успешного человека. Психология — великая наука, но, ксожалению, сейчас вокруг нее развелось много шарлатанов, недоучек и попростуненормальных.

Я добрался до «Голубого солнца» за два часа. Попал во всевозможные и невозможные пробки. Случаются дни, когда вся Москва стоит. Вотсегодня! Плотные орды машин продвигались вперед со скоростью ленивца. То и делоприходилось объезжать места аварий. Добравшись до места, я увидел симпатичныйдвухэтажный домик, похожий на типовой детский сад. Снаружи здание быловыкрашено в нежно-синий цвет, внутри оно нисколько не напоминало муниципальноезаведение.

Сразу за входной дверью открывался просторный холл с кожаноймебелью. На полу лежал ковер цвета весеннего неба, стены украшали картины, намой взгляд, откровенная мазня неумелого художника, заключенная в дорогие рамы.Слева виднелась стойка, за ней восседала дама, одетая в голубой халат. Яподошел к администратору и увидел бейджик «Полина».

Она приветливо улыбнулась:

— Вы к нам?

Я смущенно кашлянул и сказал:

— Видите ли, я психолог, Аристарх…

— Вы Иван Павлович? — оживилась Полина.

— Да.

— Ждем вас не дождемся, — затараторила она. —К сожалению, наш главный врач вынуждена была отъехать, но Ираида Сергеевнавелела мне встретить вас, как родного, все показать, а уж финансовые вопросы вырешите с ней. Ираида Сергеевна непременно будет. Я вас тут жду!

— Извините, если я опоздал, пробки страшные, только кобеду и доехал.

— Вы на машине? — оживилась Полина. — И гдевы ее оставили?

— Перед входом.

Полина схватила с конторки брелок.

— Не надо на шоссе бросать, еще помнут, откройте воротаи заезжайте во двор, наши сотрудники там паркуются. Вот пока служебным ключомвоспользуйтесь, а на недельке мы вам личный сделаем. Это очень удобно,подъехали, на кнопочку нажали, створки сами и распахнулись, выходить не надо…

Я терпеливо выслушал инструкцию по управлениюавтоматическими воротами. Ну не объяснять же приветливой Полине, что я каждыйдень пользуюсь такими, заезжая и выезжая из гаража. Впрочем, в одном она права:бросать «Мерседес» без присмотра не следует.

Я въехал во двор и оглядел длинный ряд сверкающих иномарок.Однако, похоже, сотрудники тут совсем неплохо зарабатывают. Ни единойроссийской модели. «Пежо-406», «Нексия», «Форд-Ка», третья модель «БМВ», всемашины, похоже, были новыми.

— Значит, так, — оживленно говорила Полина, ведяменя по длинному коридору, стены которого тоже были увешаны нелепоймазней, — у нас тут учебные классы. Смотрите.

Она распахнула дверь. Несколько человек, сидевших кругом,повернули головы. Более разношерстной компании я еще не встречал. Мальчик летвосьми, юноша призывного возраста, женщина моих лет и девушка, скорей всего,справившая недавно двадцатипятилетие. В центре сидела дама в синем халате.

— Простите, Валентина Михайловна, — извиниласьПолина, — вот я нашему новому психологу здание показываю. Тут, ИванПавлович, кабинет математики.

— Добрый день, — кивнула преподавательница испросила учеников: — Как мы поприветствуем гостей?

— Здравствуйте, — прозвучал нестройный хорголосов.

— Психолог нам очень нужен, — улыбнулась ВалентинаМихайловна, — работы непочатый край. К тому же хорошо, что вы мужчина,здесь, к сожалению, лиц сильного пола не так уж много!

— А я умею писать цифры, — неожиданно сказала однаученица, женщина моих лет, — и еще считаю до десяти. Раз, два… Ну как? Ямолодец?

Мое сердце кольнула жалость. Несчастная была хорошо одета,вся в золотых украшениях. Кто-то очень любил это почти лишенное разума существои очень, видно, страдал, глядя в ее безмятежные пустые глаза.

— Ну как? — повторила больная. — Хорошо уменя получается?

— Просто великолепно, — ответил я, — невсякий сумеет так ловко сосчитать до десяти. Это сложно, но вы освоилиматематику!

Женщина счастливо засмеялась.

— Ну, пока мы не совсем все знаем, — подняла вверхпалец Валентина Михайловна, — сейчас начнем сложение проходить!

— Они справятся, — улыбнулся я, — сразувидно, что они имеют склонность к точным наукам.

Больные радостно зашептались, Валентина Михайловна постучалакарандашом по столу.

— Ну-ну, не станем отвлекаться. Вас пока авансомпохвалили.

Мы вышли в коридор.

— Психолога всегда видно, — вздохнулаПолина, — я очень жалею, что у меня нет соответствующего образования, онобы не помешало!

Непринужденно болтая, мы двигались по бесконечному коридору.Моя спутница постоянно распахивала двери, и я увидел все классы, зал, гдезанимались спортом, студию, в которой стояли мольберты, кружок вышивки, вязанияи макраме…

Тут имелся даже зооуголок, а в подвале находилисьвеликолепно оборудованный тренажерный зал и бассейн.

— Сколько же стоит содержание у вас пациента? —полюбопытствовал я, когда мы вернулись к рецепшен.