Опасная невеста - Наталья Солнцева

Парень нутром чувствовал, что лучше согласиться на условия противника, чем вступать с ним в конфронтацию. У этого чувака какие-то терки с Мадленой… а она баба крутая: если невзлюбит, пиши пропало. Со свету сживет.

– Ты меня понял? – для убедительности Ренат сопроводил эти слова увесистым тумаком.

– Да… – скрипя зубами, процедил качок.

Ренат отступил в сторону, а парень вскочил и дал деру. Даже про пистолет забыл.

«Достанется ему на орехи от начальника, – подумал Ренат, не собираясь догонять беглеца. – За потерянное оружие по головке не погладят».

Охранник юркнул в проходную арку и был таков. Ренат не стал подбирать его пистолет и пошел прочь. Через двадцать минут ходьбы он добрался до парковки и сел в машину. Голова гудела от тревожных мыслей. Судя по всему, Варя обзавелась беспощадным врагом в лице вдовы Краснова. Он не представлял себе, как отвести от нее беду. Сколько еще она будет сидеть взаперти? Неделю, две? Месяц?

– А что потом? – пробормотал Ренат, выруливая на запруженное транспортом шоссе.

Петербург при всей его красоте казался ему мрачным и сулил неприятности. Серое небо, промозглый ветер и моросящий дождь порядком надоели. В темной воде рек и каналов отражались бледные фасады домов. По ночам в окна стучали капли, а днем в воздухе висела туманная морось. Идеальный фон для самых зловещих преступлений.

Вибрация телефона заставила Рената взять трубку:

– Ты где? – спросила на том конце связи Лариса.

– Еду в гостиницу, – раздраженно ответил он. – Надо поговорить.

– У меня важные новости. Я тебя жду!

Рената неудержимо клонило в сон. Он мотнул головой, чтобы встряхнуться, и… резко затормозил. Рядом маячило бородатое лицо Распутина.

– Куда прешь? – возмутился «старец». – Жить надоело?

Ренат посмотрел вперед и увидел широкий зад троллейбуса, в который чуть не врезался.

– Я что, уснул за рулем? – ужаснулся он.

– То ли еще будет, – проворчал призрак. – У тебя, болезный, крыша поехала.

– С чего ты взял, Григорий?

– Бабы до добра не доводят. А красивые бабы – тем паче.

Троллейбус тронулся, и Ренат поехал за ним, стараясь не слушать Распутина. Тот сообразил, что ему не рады, и испарился. Вместо него на переднем сиденье появилась укутанная в черное женщина в шляпе с полями. Из-под шляпы на Рената взглянула отвратительная старуха с ехидным оскалом.

– Изыди! – крикнул он и наотмашь ударил старуху. Рука ушла в пустоту, а в ушах раздался злорадный хохот.

Ренат крутил руль, продолжая клевать носом. Хотя до того, как сел в машину, чувствовал себя бодряком. Неужели Мадлена напустила на него злые чары? Ему вдруг захотелось прибавить газу и прокатиться с ветерком. Рука переключила скорость раньше, чем он понял, что происходит. «Хендай» помчался, как взбесившийся конь, игнорируя красный сигнал светофора…

* * *

Лариса сидела в номере и перебирала фотографии из конверта. Вот странная девушка у Михайловского театра… у торгового дома… у массивной каменной ограды…

– Теперь я знаю, кто ты! – обратилась к ней Лариса. – Ты дочь Казимира Бернацкого! Того, который похоронен под плакальщицей. Но почему на Смоленском кладбище нет твоей могилы?

Девушка смотрела в объектив камеры и молчала.

– Ты погибла во время революции? – гадала Лариса. – Или стала сестрой милосердия в гражданскую войну? Ты была за белых или за красных?

Девушка никак не реагировала на вопросы. Она осталась в Петербурге столетней давности, и отыскать ее следы в нынешнем городе было нереально.

– Ты не похожа на Варю, – заключила Лариса, сравнивая ее черты лица с Вариными. – Но вы все равно родственницы. У вас общие гены… и возможно, общая судьба.

Она пыталась проникнуть в мысли запечатленной на снимке барышни, но в сознании возникали лишь смутные картины прошлого, которые не поддавались логической трактовке. Полутемная квартира… дорогая мебель… кровь в бокале… чадящие свечи… летучие мыши…

– Дай мне подсказку! Что я должна понять?

Дочь Казимира Бернацкого молчала.

– Кем был твой отец? – допытывалась Лариса. – Чему он учил Распутина? Гипнозу?.. Старец лечил наследника престола с помощью внушения? Это похоже на правду…

Она помолчала, вглядываясь в черты девушки в старинном платье и шляпке, и добавила:

– Отец выдал тебя замуж или не решился? Я слышала, Распутин обещал ему содействие самой государыни.

Барышня на фото не спешила открывать свой секрет.

– Я знаю еще одну дочь Казимира Бернацкого, – продолжала Лариса. – Ее зовут Варя. Значит, ваш род не прервался: ты с кем-то обвенчалась… или родила ребенка вне брака. Я склоняюсь ко второму. Потому что ребенок сохранил твою фамилию. Это был мальчик?..

Лариса опять замолчала, обдумывая свои предположения. Вроде бы все правдоподобно, однако ее мучили сомнения. В рассуждения явно вкралась ошибка, ложное данное, которое она приняла за чистую монету.

«Я показывала снимки Варе, и она не призналась, что ей знакома девушка с зонтиком. Зачем было лгать?»

Лариса сгребла фотографии в кучу, засела за планшет и набрала в поисковике слово «золушка».

История гречанки Родопис, которую фараон Египта полюбил благодаря маленькой золоченой сандалии, позже повторялась в разных интерпретациях и у разных народов. Легенда обросла подробностями, и каждый рассказчик толковал ее на свой лад. Прелестная замарашка, злая мачеха, недотепа отец, завистливые сестры, влюбленный принц, – эти персонажи сталкивались между собой в самых драматических сюжетах. Историй о потерянной туфельке было много, но все они в конце концов завершались «хеппи-эндом».

Лариса взяла в руки снимок, где девушка с зонтиком стояла у каменной ограды богатой усадьбы и смотрела в объектив фотокамеры с немым укором. Мол, чего пристали ко мне? Почему не даете покоя?..

* * *

Ренат на страшной скорости несся по Лиговскому проспекту, ему сигналили другие водители, но он, словно камикадзе, стремился к смерти. На повороте «хендай» занесло на мокром асфальте и выбросило на встречку.

Старуха на переднем сиденье хохотала, запрокидывая голову. Черные поля шляпы колыхались в такт ее жуткому смеху.

«Какой русский не любит быстрой езды? – звучало в голове Рената. – Гони, милый! Твоя птица-тройка застоялась в конюшне!»

«Жми на тормоза, идиот!» – возражал здравый смысл.

– Сгинь! – кричал он ужасной пассажирке, чудом уворачиваясь от встречных машин.

Старуха становилась все более настойчивой и агрессивной. Она приказывала, и Ренат не мог ослушаться. Он взмок от напряжения, его ладони вспотели и скользили по баранке. Мимо с ревом проносились автомобили.