Маршем по снегу - Владислав Прокопенко

***

— Выбираться надо как можно быстрее, — повторил Артём и стал спешно собирать по зданию тёплые вещи, еду, лекарства, оставив женщин одних.

Во дворе Артём обнаружил джип. План действий уже созрел у него в голове. Предстояло на максимальной скорости как можно дальше уйти от вероятных преследователей. Он не сомневался, что Кан Мин Хёк уже ищет его, задействовав многочисленные подразделения госбезопасности. Однако, как теперь выясняется, не только заместитель министра заинтересован в поимке Королёва.

— Да… Чон Джин бросит на поиски всех своих овчарок, несмотря на то, что эту свору пришлось изрядно потрепать, — в слух пробормотал Королёв.

— Ты что-то сказал? — спросила Бояна.

Королёв молча посмотрел на неё и вторую журналистку. Обе были в крови, грязные и… беспомощные.

Что делать с ними? Впереди был долгий путь. Прорываться полковник решил на север, в сторону стыка границ трёх государств: России, Китая и Северной Кореи. Сам-то он доберётся, ведь не зря товарищи звали Королёва «Дерсу», в тайге он как дома. Но с двумя женщинами — не выбраться.

Артём достал телефон, включил его и тут же выругался — аккумулятор почти сел и заряда оставалось максимум на один звонок.

— Быстро в машину, позже решим, что делать, — приказал он женщинам.

Внешний КПП проехали без проблем. Часовой, закутанный в тулуп, молча отдал честь и поднял шлагбаум. Вокруг была кромешная тьма, только дорога, прямая как стрела, белела в проблесках фар.

Вдалеке забрезжил какой-то свет, и Королёв обрадовался, подумав, что выезжает на освещённую трассу. Он оказался прав, но только наполовину — джип выскочил на бетонку. Освещение было, но не трассы. Мощный прожектор светил на монументальное стоящее в чистом поле панно из разноцветного гранита, на котором в окружении восторженных и счастливых граждан был изображён первый и последний президент КНДР.

Королёв молча посмотрел на панно и остановил машину на обочине сразу за монументом.

— Бояна! Пхеньян знаешь?

— Ни разу не была в этом городе. Мы с Лиз — это моя напарница, — из Пекина добрались до горы Пэкту, чтобы потом сделать репортаж о высочайшем в мире кратерном озере Чхонджи. Гид куда-то запропастился, и мы случайно оказались на территории Северной Кореи. И сразу же стали американскими агентами, ведь мы были с фотокамерами и постоянно делали снимки. — Бояна замолчала, понимая, что Королёв ищет решение из создавшейся ситуации.

— Ты знаешь хотя бы один номер телефона в этой стране?

— Нет, — обречённо прошептала женщина.

— Стоп! — вдруг сказал Артём. В его памяти всплыл номер телефона немецкой дипмиссии с визитки посла, которую он использовал в отеле «Хянсан».

— Ты куда? — встревоженно крикнула Бояна в спину Артёма, который вдруг стремительно бросился к подножию монумента. Интуиция его не подвела. В нижней части панно удалось прочитать название населённого пункта, рядом с которым и был воздвигнут этот мемориал.

— Бояна! Выбор у нас небольшой. Постарайся мне поверить и не бойся ничего. Машину я забираю. Меня будут искать и вряд ли оставят в живых, поэтому вам со мной находиться рядом нельзя. Это во-первых. Во-вторых, на телефоне остался небольшой заряд только для одного звонка. Я сейчас наберу номер немецкой дипмиссии, а ты постарайся кратко и внятно сообщить о себе и подруге, а также о месте, где вы находитесь. Я тебе его назову. Требуй, чтобы срочно за вами приехали. Понятно?

— Конечно, я всё сделаю, как ты сказал, — она с надеждой смотрела на Королёва. — А как же ты?

Но вопрос повис в воздухе. Для русского офицера в данной ситуации альтернативы не было.

— Только одно условие — обо мне ни слова. Договорились?

— Согласна. Ведь ты нас спас, и я тебе обязана жизнью.

Королёв передал телефон. Бояна с задачей справилась на отлично и, главное, вовремя — после сообщения о месте нахождения телефон отключился.

Артём помог вытащить так и не пришедшую в себя вторую журналистку из машины и усадил её рядом с прожектором, который освещал панно и от которого шло тепло. Сверху вниз на них с удивлением смотрел первый и последний президент страны.

Бояна ещё долго стояла на шоссе, вглядываясь в темноту, где погасли красные фонари джипа.