Сладкий, пряный, огнестрельный - Влада Юрьева

Квартира Аллы Соколовой подходила для этого идеально. Женщина была больна и не всегда отличала правду от вымысла. С ней жил только сын, который редко появлялся дома и по-холостяцки интересовался лишь теми помещениями, которыми пользовался сам. Судя по пыли на антресолях, туда вообще никто не заглядывал годами, и хлам накапливался.

В один из визитов Леонид специально подгадал время, когда Андрея не будет дома. Он пришел к Алле, вколол ей лекарство, а когда ему показалось, что пациентка спит, спрятал чемодан на антресоли, подальше. Гарбушев его выбор одобрил.

Леониду было невдомек, что Алла заснула позже, чем он ожидал. Судя по тому, что произошло дальше, она видела, куда он положил чемодан. Оставшись одна, Алла осмотрела странную вещь детально, так, как Марканов не решился, — по просьбе «любимого» он даже не открывал чемодан.

Алла нашла статуэтку. Но под влиянием болезни ей показалось, что это живое существо, которое охотится за ней. Она спрятала находку в тайник, но и этого ей показалось мало. Тогда она еще отлучалась из дома сама, без Андрея. Она сбегала в ближайший хозяйственный и переклеила целую стену новыми обоями. Андрей отнесся к этому как к безобидному чудачеству, а про тайник и вовсе не вспомнил.

Время от времени Леонид навещал пациентку — и проверял, на месте ли чемодан. Там все было без изменений, о чем он и докладывал Гарбушеву. Но вскоре Алла погибла — не без помощи Анастасии Гусинской.

Леонид запаниковал. Он общался с Андреем о дальнейших планах на квартиру, сутки напролет проводил у дома, стараясь уловить момент, когда вынесут чемодан. Но все вещи оставались внутри — они были проданы вместе с квартирой.

Жадность Анастасии спасла их. Получив ключи, Леонид первым делом проверил, на месте ли чемодан, успокоился сам и успокоил Гарбушева. Он не проверял содержимое — даже не знал о нем.

Хотя опасность миновала, для Семена это стало ценным уроком. Поэтому когда в том же году прибыла Палома, он решил оставить ее у себя. Тем более что нагрудная табличка с изображением Тлалока была его любимым артефактом! Сокровище доставили между двух досок в ящике с наркотиками. Груз забрал Магнат, ящик перешел к Семену. Он счел это символичным, оставил Палому в прежнем тайнике и велел оформить доски в виде картины с мексиканским пейзажем.

Но если Тлалоку было все равно, где находиться, то богиня Коатликуэ, похоже, не рада была оказаться вдали от родных берегов. По крайней мере, то, что творилось с людьми, жившими с ней под одной крышей, напоминало злой рок. Леонид погиб в случайной перестрелке, а Гарбушев не только лишился верного ассистента, но и столкнулся с риском потери сокровища.

На этот раз он решил не связываться с квартирой, а просто забрать чемодан — ведь его наверняка выкинут! Однако Цветины старую вещь не тронули, все, что было на антресолях, их мало интересовало. В этом убедились воры, вскоре подосланные Семеном.

В тот период у него возникли сложности иного характера, и он решил оставить Катарину в прежнем тайнике. Ему важнее было подтолкнуть на нужный путь свою крестницу, Илону Гринник, чтобы в ее теле доставить в Россию последнее сокровище.

Здесь все прошло гладко, местонахождение двух артефактов не вызывало вопросов. Семен решил, что пришло время попробовать перенести в свой дом Катарину, проверить реакцию на нее.

В период, когда Цветиных не было в квартире, он лично пришел со своими наемниками в дом, проверил чемодан. Статуэтки не было! Если бы кто-то сказал ему об этом, он бы не поверил, а теперь вынужден был убедиться сам. Чемодан опустел.

В пропаже статуэтки он обвинил Цветиных — он считал, что больше украсть Катарину некому. Леониду он полностью доверял, а Аллу вообще не воспринимал всерьез, ведь после ее смерти врач не забил тревогу. Он послал наемника, который допросил семью с пристрастием, потом убил, устроил обыск. Но Катарины нигде не было.

После долгих размышлений Гарбушев решил, что это дело рук Леонида. Он не рассказывал медику о содержимом чемодана, зато упоминал о «трех сокровищах» и называл их кодовыми именами. Теперь Семен вспомнил, что Марканов проявлял к этому делу повышенный интерес. В части своих подозрений он был прав: список, найденный в чемодане, подтверждал, что Леонид почуял неладное, стал прорабатывать возможные тайники. Но, скорее всего, его побудили к этому туманные рассуждения о грядущей смерти юной Илоны Гринник. Леонид хотел помочь ей — но не успел.

С потерей Катарины пришлось смириться. Марканов был мертв, узнать, что он сделал со статуэткой, Семен не мог. Он лишь оформил картину с Паломой в виде портрета — отчасти потому, что жалел молодого медика, отчасти — как напоминание себе о том, что доверять нельзя никому.

Но портрет, выполненный некачественно, стал осыпаться, а Гарбушев терпеть не мог «облезлые» картины. В своем доме он бы такого не вынес! Поэтому он решил пригласить известного художника, чтобы обновить изображение.

Он был уверен, что все под контролем и двум другим сокровищам ничто не угрожает. О них и не знает никто! А потом Вероника случайно выдала себя. С тех пор Гарбушев не мог успокоиться, ему нужно было знать, кто раскрыл его тайну. Возможно, тот, кто похитил Катарину?

Он попытался захватить Веронику, но ее спасло неожиданное появление Михаила. А времени на организацию второй попытки у Семена не было: в его дом нагрянула полиция.

В принципе он мог бы вообще уйти от наказания. А он, напротив, делал все, чтобы остаться в тюрьме по подозрению в контрабанде объектов искусства.

За это ему дали бы небольшой срок, да и в серьезную тюрьму не послали бы. Он, вероятно, надеялся, что за это время гнев Гринника остынет. К тому же Магнат, который узнал, что творилось у него под носом, тоже покровительствовать ему не спешил.

— Короче, он хочет отсидеться, — вздохнула Алиса, помешивая какао.

— Да, наказание не самое адекватное, — признал Дамир. — Надеюсь, это не слишком расстраивает тебя?

Алиса почувствовала теплое, осторожное движение внутри и невольно улыбнулась.

— Расстраивает, конечно, но я не хочу об этом думать. Я предпочитаю сосредоточиться на более важных вещах! Что же до Гарбушева. пусть сидит где хочет и за что хочет, меня это не касается. Карма его рано или поздно все равно настигнет — мне этого достаточно!