Свидание с развратным фавном - Маргарита Южина

Однако, как бы она ни успокаивала Ивана, себя так просто успокоить не получалось. Она великолепно понимала, что так легко неизвестный «доброжелатель» не уймется. Кто знает, что он там видел! А если он в курсе, что она ходит поливать цветы? Да и вообще, нашел же он ее номер телефона! Вот уж когда Лильке стало тошно. Тюрьма ну совсем не вписывалась в ее картинку о красивой жизни. Федорова мучилась несколько дней и успокоилась только тогда, когда придумала, что ей делать, когда этот шантажист снова позвонит. И он позвонил. Теперь еще более радостный.

– Лилечка! – кричал он ей в трубку. – А ведь теперь сумма утраивается, да! Оказывается, в той машине, которую вы угнали, погиб ребенок!

Лилька, как и полагается, вначале строго предупредила:

– Вы ненормальный, вам требуется экстренная помощь психиатра.

Однако он лихо парировал:

– Да ладно, какой психиатр! Я совершенно точно установил, что вы угнали машину у Борисовой Анны Максимовны вместе с ребенком, сбили Милу Карасеву и врезались в столб, что повлекло гибель несовершеннолетней Элеоноры Борисовой. Затем благополучно скрылись с места преступления, забежали в дом, где проживает Тамара Чумкина, а потом презамечательно добрались до дома. Все это я могу слово в слово пересказать Борисову Евгению Сергеевичу, безутешному отцу маленькой крохи, который отвалит мне за внимательность точно такую же сумму, а может, и большую, не задумываясь. Мне даже не придется искать доказательства. Хотя, мне кажется, жена Борисова охотно вас опознает.

Выбирать не приходилось.

– Что вы хотите? – сухо бросила Лилька.

– Как что?! Разве я еще не сказал? Так денег же!

– Сколько?

В этот раз мужик обнаглел окончательно.

– Вам придется дать мне неделю, мне надо собрать такую сумму, – скрипнула зубами Федорова.

– Хорошо, но только неделю. Мне ужасно надоели игры в сыщиков. Давайте уже, выдайте мне зарплату в долларах, и я полечу отдыхать на Мальдивы!

Ровно через неделю неизвестный собеседник снова позвонил.

– Здрасте, а вот и я. Вы уже заждались, наверное? – нагло издевался он в трубку. – Ну, и как ваши денежные успехи? Вы уже успели собрать мне бандероль?

– Там не хватает десяти тысяч. Но сегодня у мужа зарплата, так что я доложу, – железным тоном говорила Лилька.

– Уж доложите, доложите, не обижайте меня. А теперь давайте договоримся, как мы с вами встретимся. Только предупреждаю сразу: мусорные урны – это не для меня. Мне совершенно не обязательно от вас прятаться, вы же понимаете! Если мне что-то станет угрожать, я тут же заговорю. Подумайте – нужно ли вам это? На вас висят две гибели, а я чист. Только и хотел, что штрафом наказать преступника. Так где же?

Лилька назначила ему встречу в семь вечера в заброшенном парке, что на конечной тридцать восьмого маршрута. Возле танцплощадки. Во-первых, там в такое время года никого днем с огнем не сыщешь, а во-вторых, очень удобно для алиби – она отлучится только минут на двадцать. При правильной постановке дела Ванечка даже не хватится супруги. Конечно, она хотела его пристрелить. Для этого уже приобрела на операционные деньги какой-то пистолет, его ей купил один из водителей. И вроде бы даже пистолет был с глушителем. Так что участь несчастного свидетеля была определена совершенно точно.

– Как я вас узнаю? – совершенно серьезно спросила Федорова.

– Ой, господи! – фыркнул тот. – А чего ж не узнать? Я – тот водитель, который отвозил вас от дома Тамары Чумкиной к вам домой. Вспомнили? Ну, чтобы уж вовсе не сомневаться, я возьму корзинку в руки. Кто сейчас потащится в парк с корзинкой? Только я!

Мысль о том, что его может ожидать гибель, у Костеренко даже не мелькнула.

Федорова бросила трубку. Надо было еще раз продумать все до мелочей. И сбегать в парикмахерскую. Кто его знает, вдруг он решит добираться до назначенного места в ее автобусе! Никак нельзя было допустить, чтобы он узнал Лилю раньше, чем она его.

На следующий день возле танцплощадки в назначенный срок никого не оказалось. На свежем снегу даже следов не было, Лилька специально все фонариком осветила. Это было не похоже на настойчивого вымогателя.

– Вот гад, а? У меня каждая минута рассчитана, а он…

Ждать здесь смысла не было, сюда можно было добраться только с конечной остановки. И Федорова решила встретить жертву там. Ей никто не встретился и по дороге. Она уже начала волноваться, как вдруг пропажа неожиданно нашлась в автобусе Шишова. Грозный шантажист был пьян в дрова. Серафима кряхтела, вытягивая недвижимое тело с сиденья, а Лилька сидела рядом и только что не хлопала в ладоши. Конечно, ей было немного оскорбительно – чего это мужчина так надрался, совсем, что ли, ее ни во что не ставит? А если бы она ему притащила затребованные им миллионы, он что, – поволок бы их домой в таком состоянии? А наутро позвонил бы и стал возмущаться, отчего ему не выдали зарплату? Не-е-ет, ее решение единственно правильное. Только так надо поступать с подлыми преступниками. В конце концов, она, Лилька, преступница по нечаянности, а вот этот боров…

Когда Серафима спровадила мужичка в кусты, Лилька тоже не стала задерживаться. Тем более что и Шишов с Ванечкой вернулись. Она просто сказала любимому супругу, что сбегает туда, где сам он задерживается часами, – ну, приспичило ей, надо же какая неприятность! Уж кто-кто, а Федоров за своей супругой точно минуты считать не станет. Когда Лилька забежала за кусты со стороны туалета, ее никто видеть просто не мог. Вот там-то и состоялась знаменательная встреча шантажиста со своей жертвой. Причем сам шантажист мирно храпел, обнимая собственную корзину. А рядом лежало небольшое полено – тополя тут пилили, оно с тех времен и валялось, никому не пригодилось. Только Лильке. Она сразу сообразила, что удобнее прищучить мужика поленом, чем из пистолета, и шума меньше, и подозрений. Да и вернее – из пистолета-то ей стрелять не приходилось. Да еще говорят, у оружия номера какие-то есть, черт их знает, эти навороты… Лучше уж по старинке. По старинке пришлось долбить несколько раз. Но поскольку Лилечка худышкой никогда не считалась и силы у ней было как у коновала, то выжить несчастный Костеренко просто не смог.

– Вот дрянь какая… – сама с собой рассуждала Серафима. – Сама, главное дело, мужика грохнула, а на меня все свалила, еще и деньги просила за молчание! Ну не сволочь, а?

– Ага-а-а! – снова жалобно заныла Лилька, услышав бормотание подруги. – А что мне было делать? Тебе-то хорошо – роешься со своими преступлениями и рада-радехонька. А я… У меня вся мечта жизни погибла! Мало того, что с этим Борисовым, козлом… Ой, господи! Евгений Сергеич, дорогой, я хотела сказать – облом! Полный облом! Мало того, что Евгений Сергеич мне теперь ни за что не заплатит, так и на операцию денег неоткуда ждать. А старость-то вот она… А голос? Мне же надо петь! И кто мне, сиротине, поможет? На фиг я кому нужна. А у меня талант!

Лилька Федорова так искренне оправдывалась, что через секунду почти все присутствующие чувствовали себя негодяями. Но только не Борисов.