Ave Caesar! Дело о римской монете - Артур Крупенин

Утром Глеб получил от Лучко эсэмэску с предложением срочно встретиться. Они устроились в кафе в самом центре города. Изучив ассортимент свежей выпечки, капитан остановился на гигантской улитке с изюмом. Глеб заказал себе кофе.

– Мы, кажется, знаем, где его искать, – с ходу сообщил капитан.

– В спортивной травматологии? – уточнил Глеб.

– Хм, для гражданского ты соображаешь совсем неплохо, – промычал Лучко, пытаясь прожевать улитку, отправленную в рот почти целиком.

Затем капитан рассказал о последних событиях и предъявил заключение, подписанное Расторгуевым. Глеб склонился над страницей и обмер. Это ж надо так обмишулиться! Столько ломать голову над латинской расшифровкой, а текст-то, оказывается, был написан по-немецки! Глеб хмыкнул и прочитал вслух:

CEASAR DORTMUND E.V. 1952.

Эксперт в заключении пояснял, что буквы «EV» – сокращение от Eingetragener Verein, что по-немецки обозначает общественно-экономический статус организации, что-то вроде «зарегистрированного общества». Глеб усмехнулся, вспомнив свои нелепые версии про связь фрагментов надписи то с древнеримскими холостильщиками, то с битвой при Мунде. Вот она, сила человеческого воображения!

Наконец капитан выложил на стол присланный Расторгуевым факс с увеличенным изображением клубного логотипа.

«Ave, Caesar!» – на гладиаторский манер про себя поприветствовал картинку расстроенный Глеб. Еще раз проштудировав меню и заказав вишневый пирог, Лучко рассказал про спешный запрос в Германию и про ответ из Дортмунда. Выяснилось, что двенадцать лет назад группа из четырех российских дзюдоистов проводила мастер-класс для членов местного борцовского клуба «Цезарь». Всем россиянам вручили фирменные сувениры – браслеты с эмблемой клуба. Педантичные немцы сохранили в архиве фамилии участников и к понедельнику обещали прислать.

– Значит, в понедельник мы узнаем имя этого гада либо даже его возьмем, – подвел черту капитан.

– Боюсь, в понедельник может быть слишком поздно, – печально возразил Глеб.

– Это почему?

– Помнишь, я говорил, что интервалы между преступлениями почти всегда кратны четырем неделям?

– И что?

– Завтра двадцать пятое ноября, а значит, еще через день истекают двадцать восьмые сутки после убийства.

Капитан нахмурился.

– Продолжай.

– Если моя теория верна, послезавтра маньяк снова выйдет на дело.

– Или же ничего не произойдет, и душитель, как и в прошлом году, ляжет на дно до весны.

– Возможно. А если я все-таки прав?

– Черт, только этого мне не хватало. – Лучко нервно почесал в затылке. – Если я его сейчас упущу, шеф меня изведет, а если спугну, будет еще хуже.

– Если хочешь, можем попытаться взять его прямо завтра, – предложил Глеб. – А вдруг убийца и впрямь окопался в поликлинике?

– Да уж, идеальное место для поиска спортивных молоденьких пареньков. Боюсь, выбора у нас нет. Так что, коли не шутишь, завтра с утра заглянем в гости к этим врачам-вредителям.

Они подозвали официанта и попросили счет. Пока Лучко складывал бумаги в портфель, Стольцев еще раз попросил показать ему присланный Расторгуевым логотип.

«Ave, Caesar!» – словно заклинание, в очередной раз глядя на картинку, повторил Глеб. Такое обращение показалось ему совершенно оправданным, тем более что слово ave по-латыни означало одновременно и «здравствуй», и «прощай».