Близнецы. Тариф на друга - Андрей Анисимов

– Извините, испугался за нашего мальчика. Он маленький, но задиристый. С Альбертом ему лучше не встречаться… Вы спросили когда Костя ночевал у нас в последний раз. – Повторил Тураев вопрос Ерожина и задумался: – Это случилось на другой день после свадьбы. Костя ночевал в нашем доме две ночи и больше мы его не видели.

– Как вам показался молодой человек. Он выглядел обычно, или вы заметили после свадьбы что-нибудь новое в его поведении?.

– Костя был удручен и хамоват. Хамил он и раньше, но таким подавленным этого самоуверенного юнца я прежде не наблюдал. – Поведал Тураев и снова улыбнулся своей виноватой улыбкой.

Ерожин поблагодарил и хотел пожать руку своему новому знакомому, но покосился на мопса, вспомнил его острые зубки и ограничился поклоном. Тураев Петру Григорьевичу понравился. Его позиция по отношению к дочери, вызывала уважение. Усаживаясь в машину, Сыщик вспомнил характеристику супруги Сазонова – «Говорят о высоком, а на столе у них пелемени» и понял что мнение Инны Николаевны не разделяет.

Возвращаясь в центр, сыщик осознал, что к встрече с Владимиром Игнатовичем Сазоновым готов. Картина убийства для подполковника переставала быть загадкой, и он, решив, что пора подключать Петровку, позвонил Боброву.

– Ты почему мобильный вырубил? – Возмущался Никита Васильевич.

– Извини, полковник. Разговаривал с человеком, не хотел, чтобы перебивали. А включить забыл. – Оправдывался Ерожин.

– Твой Мятишкин смылся. Нет ни на работе, ни дома. Я объявил его в розыск. Сдается мне, что он плотно залег на дно. С такими деньгами не мудрено.

Ерожин не ответил и Боброва это разозлило еще больше: – Чего молчишь?

– Думаю. – Подал голос Ерожин.

– О чем, если не секрет?

– Не кипятись. Я через часик к тебе загляну. Пора ставить точки.

– Какие еще точки? – Насторожился начальник отдела по раскрытию убийств.

– Пора брать Сазонова. – Ответил сыщик.

– Теперь замолчал Бобров.

– Чего молчишь? – Ухмыльнулся Ерожин.

– Думаю. – Передразнил его Никита Васильевич.

– Вызови к себе Вязова и Маслова и скажи, что я с них снимаю запрет на тему бирюзового «Опеля».

– Ты можешь толком объясниться?

– Пусть ребята из ГИБДД, что ведут расследования взрыва на Шоссе Энтузиастов, передадут тебе список всего, что нашли в обгоревшей машине. – Потребовал Ерожин. Бобров продолжал возмущаться и Петр Григорьевич махнул рукой:

– Ладно, подожди, заеду на Коммунистическую, потом к тебе. – Пообещал он и погнал на Таганку.

* * *

Новое начальство из холдинга «Дом» Анатолия Васильевича Сысоева в должности главного бухгалтера оставило. А вот Лене Северцевой не повезло. На ее место Федоренко взял подтянутого худого хохла по фамилии Зазуля.

– Очень жаль, Леночка. – Искренне посочувствовал девушке бухгалтер, когда она зашла к нему попрощаться.

– Ничего, Анатолий Васильевич. После смерти шефа, мне тут кайфа нет. Поторчу в свободном палете. Вот только кто вас чайком побалует? – Улыбнулась Лена и пожала своей маленькой ручкой, крепкую пятерню бывшего летчика.

Проводив Северцеву, Анатолий Васильевич уселся за телефон и принялся вызванивать Сазонова. Временно исполняющий обязанности генерального директора исчез. В офисе он два дня не появлялся, мобильный его не отвечал и даже в квартире дивицы Груздь к аппарату никто не подходил.

Федоренко был в ярости. Известие о том, что деньги перечисленные на счет сомнительной фирмы уплыли, приводило старого волка в бешенство. Пришло время разобраться с сотрудниками. С ними должен был расчитаться прежний хозяин. Платить из своего кармана Федоренко не желал… Он не раз порывался позвонить Ерожину, но дав сыщику недельный срок, крепился. Срок истекал на следующий день.

Сысоев как никто это знал, поэтому заметив в дверях белобрысый бобрик подполковника, бросился ему навстречу:

– Как хорошо, что вы приехали. Сазонов исчез. Федоренко мечтает вас видеть. – Воскликнул Анатолий Васильевич, не выпуская руки Ерожина.

– С Данилой Прокопьевичем мы погутарим завтра. А сегодня мне надо поговорить с вами. – Плюхнувшись в кресло, заявил подполковник.

Сысоев уселся за свой стол и поправив галстук, ответил, что он полностью в распоряжении сыщика.

– Когда вы отвозили деньги бандитам, Владимир Игнатович распространялся о встрече с ними? Делился подробностями?

– Он рассказывал, что в машине сидел один человек, не то с измененной внешностью, не то в маске. – Припомнил Анатолий Васильевич.

– А вас не удивило, что бандит прибыл на место встречи на опеле Сазонова?

– Нисколько. Владимир Игнатович меня предупредил. Эти господа потребовали, чтобы он оставил им свой автомобиль с ключами. Поэтому появление личной машины Сазонова никакого удивления у меня не вызвало. Меня удивило другое. После встречи на Новоконной площади, Владимир Игнатович попросил Митю сразу заехать в Управления ГИБДД и подал заявление об угоне.

– Ну и что в этом удивительного? Сазонов мог не слишком надеяться, что машину ему вернут.

– Это я понимаю. Но Натана Марковича еще не отпустили. Я высказал соображение, что обращаться в органы рано. Бандиты могли подумать, что мы, обратившись к властям нарушили слово и…

– Ерожин кивнул головой. Он остался вполне удовлетворен ответом и перешел к другому вопросу:

– Вы должны срочно написать заявление о пропаже денег, собранных для выкупа генерального директора. – Потребовал он.

– Мне трудно обсновать их наличие. – Усомнился бухгалтер.

– Можете, не уточняя деталей, указать правду. Напишите что передали Сазонову средства для помощи Натану Марковичу Веселому, собранные его друзьями и сумму. Сегодня же это заявление должно быть подано.

– Хорошо. Раз вы просите, я это сделаю. – Пообещал Сысоев.

– Ладно, с этим ясно. Теперь, главный вопрос. – Ерожин встал и прошелся по кабинету:

– Воскресите в памяти Анатолий Васильевич вечер свадьбы дочери Веселого и Кости.

– Я об этом рассказывал неоднократно, И полковнику Шмакову, и на Петровке… Что конкретно вас интересует?

– Меня интересует жених. Вы помните, он говорил с отцом о чем-нибудь? Они уединялись? Меня этот момент очень занимает. – Признался Ерожин.

Сысоев задумался. Его тогда так потрясла пленка с обращением Натана Марковича, что он не слишком внимательно отслеживал ход вечера.

– Да, они имели беседу. – Наконец, припомнил Сысоев: – Имели беседу по инициативе Кости. Тот, после известия о похищении Веселого, очень побледнел и подошел к отцу. Они уединились и минут двадцать беседовали вдвоем.

– Спасибо Анатолий Васильевич. Воскресив этот эпизод вы мне очень помогли. – Поблагодарил Ерожин и попращавшись, побежал вниз. Так быстро по вечерней Москве подполковник не ездил давно. Боров сидел в кабинете мрачнее тучи и с Ерожиным не поздоровался.