Фреска судьбы - Антон Грановский

— Рукопись Тихомирова пропала, — мягко сказал отец Андрей. — Перед смертью он прислал мне две книги, в одну из которых была вложена записка с просьбой о помощи.

— Гм… Записка?.. Забавно. Как это на него похоже. И что же, он написал вам, где спрятал рукопись?

Дьякон покачал головой.

— Нет. Но мы решили, что книги — это что-то вроде загадки или, вернее, ребуса, который…

— Ребус? — Солнцев тихо засмеялся. — Узнаю старика. Так вы разгадали этот ребус?

— Выражаясь языком компьютерных игроков, мы прошли несколько уровней. И теперь…

— И теперь вы у меня, — кивнул аспирант. — Потому что я — ваш очередной уровень. Верно?

— Верно.

Солнцев достал пальцами изо рта коричневую массу, понюхал ее и снова сунул в рот.

— Расскажите мне об этом подробнее, — попросил он. — С чего вы начали и к чему пришли?

Отец Андрей вкратце пересказал аспиранту историю поисков рукописи. Тот слушал внимательно, изредка кивая. По мере продвижения рассказа лицо Солнцева становилось все мрачнее и мрачнее.

— Вам не позавидуешь, — сказал он, выслушав. — Крайне запутанная история. Хотя, как показывает практика, самые запутанные истории имеют самые простые объяснения. У вас уже есть гипотеза?

— По поводу чего? — уточнил дьякон.

— Ну как же. Тихомирова убили из-за рукописи — так вы считаете. Что такого крамольного мог написать профессор, чтобы заслужить лютую смерть?

— Мы считаем, что речь в рукописи шла о каком-то артефакте, — сказал отец Андрей.

— То есть — о какой-то вещи, — уточнил Солнцев. — И что же это за вещь, как вы думаете?

— На этот счет у нас нет абсолютно никаких предположений.

— Плохо. Ведь подсказки, оставленные Тихомировым, предельно ясны. Вам не кажется, что вы просмотрели очевидное?

— Что именно?

— Это вы мне скажите.

— У нас нет времени, чтоб гадать, — вмешалась в разговор Марго.

— Зато у меня его полно. — Солнцев сплюнул на пол желтую слюну, размазал ее тапкой и сообщил: — Врачи запрещают мне курить. И в этом вопросе, в отличие от многих других, я их целиком и полностью поддерживаю. Никотин делает меня нервным. У меня начинают дрожать пальцы, я становлюсь неуправляемым. А неуправляемый человек опасен для общества. Кстати, пример профессора Тихомирова ясно это доказывает. Так что вы решили об этом… артефакте?

— Мы пришли к выводу, что предмет, о котором писал Тихомиров, хранился в Моисеевском монастыре, — сказала Марго.

— Тепло, — одобрительно кивнул Солнцев. — Вероятно, сестричка, ты скажешь мне, откуда он взялся?

— В 1054 году в Константинополь отправилась русская делегация, чтобы подтвердить приверженность православию. В благодарность Константинопольский патриарх подарил русским какую-то реликвию.

— Еще теплее, — снова кивнул Солнцев. — Продолжай, пожалуйста.

Марго пожала плечами.

— Мы думаем, что вокруг этой реликвии развернулась борьба. И борьба эта длится по сей день.

— Так-так. — Аспирант лукаво прищурил глаза. — Ну а при чем же здесь иконописец Рублев?

— Мы считаем, что на стенах Спасского собора в Андрониковом монастыре он изобразил историю русских волхвов, получающих от патриарха Керуллария дар.

— Как в комиксах?

— Что-то вроде того, — усмехнулась Марго.

Солнцев выплюнул изо рта табачинку и поморщился:

— Отвратительно. Жевать еще ничего, но глотать… — Он вытер рот ладонью, посмотрел на Марго из-под челки соломенных волос и сказал: — Если не возражаете, я вам тоже кое-что расскажу. Но сначала вопрос: вы что-нибудь знаете о деятельности масонских лож в России?

— Совсем мало, — ответил отец Андрей.

— А вы? — поинтересовался аспирант у Марго.

— Только то, что во всей современной московской архитектуре проглядывает масонская символика. Об этом писал один мой приятель-журналист. Он провел журналистское расследование и искренне уверен, что мэр Москвы и его ближайшие подручные — масоны.

— Ваш приятель довольно прозорлив. Видите ли, друзья мои, с давних пор в России существовала некая тайная организация… Я, разумеется, изложу вам суть дела грубо и весьма приблизительно, но таков уж формат нашей беседы. Итак, с давних пор в России существовала некая тайная организация. В разные времена она называлась по-разному. «Орден Люцифера», «Орден Света», ну и еще с дюжину разных названий. Есть предположение, что активными членами этого Ордена были многие цари из династии Романовых.

— Так это по их приказу со стен Спасского собора сбили фрески Рублева! — догадалась вдруг Марго.

Аспирант снисходительно улыбнулся.

— Не знаю, сестричка, но именно этой версии придерживался профессор Тихомиров. Будучи членами тайной организации, Романовы хотели переписать русскую историю в соответствии с принципами, провозглашенными в уставе организации. Они хотели скрыть факт посещения Византии русскими князьями-волхвами. И особенно — факт получения ими в дар от патриарха Керуллария некой таинственной реликвии. К слову сказать, многовековую охоту членов Ордена Света за этой реликвией нельзя назвать удачной. Уничтожив монахинь-хранительниц и сровняв с землей Моисеевский монастырь, предмет своих вожделений они так и не нашли.

— Так значит, реликвия и впрямь хранилась в Моисеевском монастыре?

— Это всего лишь гипотеза, сестричка, — ухмыляясь, ответил Солнцев. — Но, как каждая гипотеза, она имеет право на существование. Фрески Рублева — не единственные уничтоженные. Зубила и молотки стучали по всей стране. Не буду пересказывать вам всю историю Ордена Света, скажу лишь, что его членами были многие знаменитые люди. Вельможи, ученые, писатели, поэты… История Ордена знала падения и взлеты. Последний из таких взлетов произошел в 1917 году, и все вы о нем слышали. Тогда магистры Ордена считали свою победу окончательной и бесповоротной, но со временем оптимизма у них поубавилось.

— Чего добивался Орден? — спросила Марго.

— Ну, это же понятно. Свет разума! Технический прогресс, духовное и интеллектуальное развитие человечества! В общем, программа и устав Ордена близки к масонству. Они даже часто называли себя масонами, чем, конечно же, льстили масонству, которое в России было скорее декоративным, чем активным движением. Главным своим врагом Орден всегда считал религию, ну и церковников, само собой разумеется.

— Почему? — спросила Марго.

Аспирант ласково посмотрел на журналистку и мягко произнес, словно обращался не к взрослому человеку, а к ребенку:

— Ну, посуди сама, сестренка. Ведь именно церковники оболванивают людей, лишают их мечты о прекрасном, гармоничном государстве во главе с мудрым государем, заставляют их с тревогой смотреть в будущее, отвлекают от преобразовательной деятельности во благо прогресса и так далее. Зная это, можно понять, с какой ненавистью Орден относится к любому подтверждению божественной природы основателя христианства. Ордену несколько веков подряд противостояли люди, которые называли себя «хранителями».