Жаба с кошельком - Дарья Донцова

– Есть, и даже много – самых разных, в пробирках. Но,согласитесь, это очень малое количество, только для изучения, не торговаяпартия. Хотя вы в общем-то явились по нужному адресу! Мы разработали несколькоудивительных составов, я бы сказала, просто волшебных, способных совершитьпереворот в нашей отрасли. Взять хотя бы «Стерчерит». У вас домашниеживотные есть?

– Да.

– Тогда, наверное, вы побоялись бы разложить в садубезотказно действующие против грызунов традиционные средства со стрихнином?

– Конечно, – быстро согласилась я, – собаки могутпопробовать и умереть.

– Вот, – кивнула Лариса, – верно. Я тоже неслишком хорошо отношусь к старым разработкам. Вы, наверное, не слышали, но всвое время поля опыляли средством под названием ДДТ. Оно отлично действовало,гибло все бегающее, летающее и шныряющее в радиусе километра. И чтовыяснилось через десять лет? Продукты, полученные из урожая, снятого с делянки,обработанной ДДТ, смертельно опасны для человека на генетическом уровне!А несчастные девушки из Средней Азии, собирающие хлопок! В советскиевремена, чтобы сберечь «белое золото», на его посевы вываливали тонны отравы!И что? В Средней Азии начался резкий всплеск онкологическихзаболеваний, сборщицы погибали в юном возрасте от двух видов рака: легких имеланомы, поражающей кожу. Лишь через несколько десятков лет соотнесли развитиезлокачественных опухолей и ядохимикаты.

Но сейчас мы вышли на новый уровень, сделали не шаг, агигантский скачок вперед. «Стерчерит» абсолютно безопасен для людей, животных иптиц. Он поражает лишь мышей и крыс, причем веерно.

– Это как?

– Один грызун лакомится потравкой и не умирает, –пояснила Лариса, – возвращается в норку и через час-другой становитсяопасен для своих родственников, заболевает сам и передает инфекцию. От негозаражаются, допустим, две крысы, от них четыре, от четырех шестнадцать, ну идальше… Ясно?

– Да уж, – вздохнула я.

– «Стерчерит» готов к производству, – грустно сказалаЛариса, – но никто им не заинтересовался.

– Почему? Похоже, это отличное средство.

– Оно на голову выше всего, что продается сейчас вмагазинах! – воскликнула Лариса. – Но наша торговля предпочитаетбрать дешевый американский препарат, совершенно отвратительный. Видите ли,принято считать, что в США, о, только там великолепные вещи, а мы ничего неумеем, но это же неправда! «Стерчерит» намного лучше западных аналогов, однакоего производство не копеечное дело. Вечная проблема, как поступить: производитьсвое, отличное, безопасное для людей и животных, но дорогое средство илизакупить за бугром дешевую дрянь непонятного происхождения. К сожалению,чаще всего вопрос решается не в нашу пользу. Это негосударственный подход, но,увы, наши чиновники озабочены только тем, чтобы набить свой карман, ониполучают огромные взятки от иностранных корпораций, намеревающихся продвинутьсвой товар на российском рынке. Да и директор наш, Валерий Львович, хорош гусь.

Лариса замолчала и стала пить чай. Понимая, что беседа оченьскоро подведет нас к нужной теме, я решила продолжить разговор. Похоже, этаЛариса любит поболтать, впрочем, ее можно понять, возится тут одна спробирками, вот и соскучилась по общению.

– Так что же сделал вам директор?

– Безобразие! – вскипела Лариса. – Мы раньшесидели в соседнем, большом здании, а в этой сараюшке располагались виварий ивсякие технические службы. Потом, когда все развалилось, нам перестали выделятьассигнования и давать зарплату. Так люди на свои деньги кормили лабораторныхживотных, последнее отдавали! Великолепно понимали значимость начатыхэкспериментов. А потом Валерий Львович всех собрал и сообщил:

«Денег нет, один выход остался! Сдать наше здание коммерческойфирме в аренду сроком на 30 лет, а самим переехать в пристройку».

Сотрудники разделились на два лагеря, чуть не передрались,но в результате победила «партия директора». И что вышло? Теперь всеютятся по щелям, денег как не было, так и нет, а Валерий Львович построилроскошный загородный дом. И ведь не к чему придраться. По документамособняк принадлежит теще.

– А может, вы мне поможете? – робко попросилая. – Отольете чуть-чуть какого-нибудь волшебного средства.

– Совершенно невозможно! Это подсудное дело!

– Моя соседка купила у вас яд!!!

– У меня?! – подскочила Лариса.

– Ну, в смысле, в вашем институте, просто удивительную вещь,его следует растворять в чае!

– «Теоцид»? – воскликнула профессор.

– Названия она не знает. Ей выдали пузырек и сообщили, чтоего содержимое подействует лишь в соединении с заваркой.

– Чушь, – отрезала заведующая, – чушь собачья.

– Такого средства не существует?

– Нет, оно было создано. Рабочее название «Теоцид».

– Почему такое странное сочетание: яд и чай?

– Оно разрабатывалось для плантаций Грузии, – приняласьобъяснять Лариса. – Чайные кусты иногда подвергаются нападению жуков. Этонечто вроде саранчи, уничтожает посадки дотла, сжирает листочки и даже ветки.Тварь нуждается в танине, он ей необходим для обмена веществ. И вот ведьдрянь какая, практически ничего ее не брало, а то, что убивало, делало чайныйлист ядовитым. Это была трудная работа, но мы блестяще, как нам показалось, сней справились. Был разработан «Теоцид», абсолютно безвредный препарат, можетевыпить бочку и даже расстройства желудка не получите. Но в организме вредногонасекомого наш «Теоцид» соединяется с танином и мгновенно становится сильнейшимядом. Просто и эффективно.

– Значит, если насыпать его в чай и выпить, то умрешь?

Лариса прищурилась:

– Вы сразу посмотрели в корень проблемы, только «Теоцид»жидкий. Наливать его в чай много не надо, хватит пары капель. Уникальноесредство, на редкость устойчивое. Если, к примеру, прольете «Теоцид» на блюдцеи не заметите, а потом, когда он высохнет, плеснете туда чайку, то моментальноотравитесь. Нам поэтому отдали его на доработку. Ученый совет посчитал егоопасным для человека.

– И вы его доработали?

– Не успели, – грустно ответила Лариса, – всеисследования финансировало правительство Грузии, это был их заказ. Первый«Теоцид» появился в 1986-м, сами понимаете, что началось потом. Грузии стало недо чайных плантаций и вредителей, пожирающих кусты, начались более серьезныепроблемы: борьба за независимость, война в Абхазии. Так что «Теоцид» осталсялишь в нашем хранилище. Ваша соседка не могла получить его.