Жаба с кошельком - Дарья Донцова

Я обозлилась до предела, нашли виноватую! Кто бысомневался, что ею окажется Дашутка! Ну почему я всегда стою первой в очередиза пинками? Отчего именно мне достаются все колотушки? Причем так было всегда,я признавалась виновной во всех грехах, и не только дома!

Как-то раз в наш институт, между прочим, технический, где япреподавала никому из студентов не нужный французский язык, пожаловаладелегация иностранцев. Это сейчас англичанами, немцами, американцами и прочиминикого не удивить, но в те времена визит людей «из-за бугра» был чем-тоневероятным. Шел 1980 год. Если кто забыл, напомню, именно тогда в Москвепроисходила Олимпиада.

Зачем спортсменам в качестве культурной программы предложилипоездки по учебным заведениям столицы СССР, я не знаю, но к нам собралисьприбыть американцы, немцы, французы и японцы.

Наш ректор, Григорий Семенович, существо боязливое иодновременно властное, решил устроить феерический праздник. Две самые красивыестудентки, обряженные в сарафаны и кокошники, должны были поднести гостямхлеб-соль. Когда те возьмут каравай, в дело включатся мальчики в тельняшках,широких брюках и сапогах, им вменялось в обязанность исполнить танец «Яблочко»,затем гостей намеревались провести по институту, показать концертхудожественной самодеятельности, а потом в столовой предстоял банкет в стиле«рашен клюква»: водка, соленья, блины… На преподавателей иностранных языковбыла возложена наглядная агитация. Под нашим руководством студенты писалилозунги типа: «Миру – мир», «Главное не победа, а участие», «Спортсмены всегоземного шара против атомной войны» – и прочую лабуду. «Дацзыбао» предполагалосьразвесить в коридорах и аудиториях.

Хитрый ректор хотел убить сразу двух зайцев. С однойстороны, показать людям «оттуда», что мы тоже не лыком шиты, с другой –прикрыть самые ободранные места на стенах. Институту с незапамятных времен невыделяли денег на ремонт здания.

С заданием мы справились легко. Григорий Семеновичдозором обошел территорию, милостиво кивнул, поцокал языком и вдруг заявил:

– Одно непонятно, коллеги.

– Да? – моментально подскочила к нему заведующаякафедрой иностранных языков, жуткая подхалимка Геранда Евгеньевна. – Чтомы не так сделали?

– Английский, немецкий, французский, – начало загибатьпальцы начальство, – а где же, позвольте поинтересоваться, лозунги наяпонском?

Мы растерянно переглянулись, потом самая смелая из нас,«англичанка» Нинель Марковна, попыталась урезонить ректора:

– Но никто в институте не владеет японским!

Григорий Семенович обозлился:

– Вы, товарищи, плохо понимаете ответственность момента,неправильно оцениваете политическую значимость данного визита. Придут люди извраждебного нам лагеря капитализма, настроенные критически оценивать достижениясоциализма, и что они увидят? Полное отсутствие приветствий на японском!И о чем им это скажет?

– О том, что мы не знаем язык Страны восходящегосолнца, – решила не сдаваться Нинель Марковна.

– Это тоже неприятно, – кивнул ректор, – но,главное, они решат: советские люди настроены против Японии! Такого просто недолжно случиться. Чтобы через два часа соответствующие иероглифы оказались настене в столовой! Иначе вопрос будет решаться на парткоме!

И, сопя от гнева, он, сопровождаемый толпой клевретов,удалился.