С милым и в хрущевке рай - Дарья Калинина

Он снова припадал на ногу, корчился, морщился и всячески изображал старого, больного и сильно пострадавшего в этой жизни человека.

Стеша хотела броситься к своему отцу, но Яша ее удержал.

– Не стоит тебе его обнимать, – сказал он таким тоном, что Стеша мигом передумала и застыла на месте.

Тем более что и Игнат радости от встречи с ней не демонстрировал. Он смерил ее хмурым взглядом и процедил сквозь зубы всего одну фразу:

– Не ожидал от своей кровиночки такого!

И ушел. Верней, его увели за собой полицейские.

Стеша с растерянным видом повернулась к своему начальнику и другу.

– Что происходит? – спросила она у Яши.

– Я тебе все объясню. Потом.

Но Стеша не хотела ждать.

– Почему отца задержали? – требовательно спросила она. – Из-за этих денег? Так он их не крал. Они и так принадлежат ему.

– Каких денег?

– Тех, что лежат в чемоданчике.

– Ты считаешь, что там деньги?

– Да. Сто тысяч долларов. Отец должен был отдать деньги этим двум бандитам.

Яша внезапно развеселился.

– Кому? Этим молокососам?

– Отец перешел им дорогу. Они угрожали ему расправой и даже смертью, если он не заплатит им за причиненный им ущерб.

Теперь Яша хохотал уже в голос.

– Это же надо, какая у человека фантазия! Но ты-то как могла поверить, что какие-то сопляки способны указывать твоему отцу или тем более требовать у него денег. В этом мире очень мало людей, которые решатся на такое. И эти двое точно не из их числа.

Теперь Стеша уже совсем ничего не понимала.

– Зачем же тогда мы сюда приехали?

– А что сказал тебе твой папочка?

– Отец сказал, что тут на мое имя оформлена ячейка, в которой лежат сто тысяч долларов, которые мы должны отдать бандитам, чтобы они отвязались. Верней, это я сама предложила взять эти деньги и отдать их бандитам.

– Так, и что было дальше?

– Но потом мне стало жалко денег. Я подумала, что мы с отцом могли бы найти им лучшее применение, чем отдавать кому-то.

– Вы с отцом удивительно похоже мыслите. Его посетила в точности такая же мысль. Разве что с той разницей, что он вообще не собирался ни с кем делить эти деньги. Ни с сопляками, играющими во взрослые игры, ни с тобой – его собственной дочерью.

– Ты хочешь сказать, что отец изначально собирался оставить деньги себе?

Яша кивнул и поправил Стешу:

– Деньги или что-то еще более ценное.

– Ну так и взял бы!

– Он не мог.

– И кто ему мешал?

– Ты. Я это для себя так понимаю.

Стеша разинула рот, глядя на друга. Что за ерунду болтает тут сейчас Яша? Как это она мешала отцу добраться до его сокровища?

И Стеша возмутилась тем, что она считала оговором самой себя:

– Да я об этом чемоданчике в банковской ячейке и знать не знала!

Но Яша не захотел ей ничего объяснять.

– Ты все узнаешь потом, – сказал он ей, после чего взял за руку и вывел из отделения банка.

Стеша шла и оглядывалась назад. Несмотря на охватившую ее растерянность, несмотря на слова Яши, посеявшие в ней сомнение, несмотря ни на что другое, сердце ее рвалось туда, где оставался человек, которого за совсем короткое время она успела, как ей казалось, полюбить. Но в то же время за руку ее вел другой человек, которого она тоже успела полюбить. И на этот раз уже без всяких там «кажется» или «казалось».